Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гестас, приподнявшись на локте, спросил спросонья:

– Что? Куда? Зачем?

– Ничего, спи. Стража дыню дала… Бери, жри…

И Бар-Авва ногой подкинул ему упавшие куски. Плевком затушив фитиль, в темноте оторвал от опиума кусок в полпальца, запил остатками воды, повалился на подстилку и обругал себя за тупоумие: надо было Каиафе родиться, чтобы ему спастись?.. Как сам не додумался на Пасху сходку воров созвать на Гаввафе?.. Ведь это так просто и так хитро!..

Вот и найден путь. Теперь надо ждать. Он верил в свою звезду. Хотелось жить: есть, пить, тискать баб. Догонять тех, кто убегает. Расправляться с врагами. Смотреть на их слёзы. Хватать и рвать! Брать где можно и нельзя. Выжидать, пока другие соберут золото, деньги, камни, а потом разом отнимать! А потом пировать! Ласки-пляски-сказки! Да как же иначе?.. Он – хозяин чёрного мира! Торгаши, менялы, барыги, лжецы, щипачи, грабители с большой дороги – все в его власти! Его слово – закон! Бар-Авва – бог для всей шелупони!

“Царь воровской!” – мечтал он, ощущая в теле ростки опиума – первые пугливые всходы. Но скоро их будет больше. Они станут всё жарче, сладостнее и настырнее, пока не затопят и не унесут туда, где можно месить ступнями облака и млеть в истоме, ввинчиваясь в благость, как дельфин – в родные воды.

Брат Молчун на воле. Он справится с делом. И всё будет как прежде. И снова все станут целовать Бар-Авве руки и лизать пятки. Хотелось жить. Умирать не хотелось.

Он ворочался. Садился. Принимался подсчитывать, сколько народу может вместить Гаввафа, сколько артелей и лавок надо обойти, чтобы заставить работяг сидеть по норам и носа не показывать на Пасху. Мысленно пересчитывал тех воров, кто из уважения к нему соберётся на сходку, а кого из мелкой сошки надо привести, чтобы крикнули, что и когда надо. Сделать непросто, но возможно.

Вслушивался в стоны Нигера, с неприязнью думая, что вот, этот павиан отреза́л головы, отрывал уши с серьгами, отбивал для потехи яйца, выедал сырые глазные яблоки, чтобы быть зорким, а теперь? “Где твоя зоркость, негр? Тьму видишь ты! А я буду жить и радоваться!” – усмехался, с издёвкой вспоминая тягучие, как верблюжья слюна, слова Каиафы о том, что он, Бар-Авва, не верит в Бога. А где этот Бог?.. Если б был, разве было б на земле место таким как Нигер или он, Бар-Авва? А раз они есть, то и Бога нет! “Сами-то вы во что верите, мешки золота и алчного семени?” – забываясь в опиумном полусне, с презрением думал вор о синедрионе, медленно расчёсывая волосатое тело, плывущее в потоке неги.

Сходка

Первым делом брат Бар-Аввы Молчун с племянником Криспом распределили, кому где ходить по Иерусалиму и подкупать народ, а сами двинулись к Гончарной улице. Узкие переулки забиты детьми, ослами, повозками. Стояла жара. Возле лавок пусто. Торговки внесли фрукты внутрь, овощи позакрывали парусиной от дикого солнца. Под прилавками разморённо дремали коты.

Крисп остановился около дома из красного кирпича.

– Здесь староста гончаров живёт. Матфат.

Воры, ругаясь и спотыкаясь, пробрались между гончарными кругами, мимо готовых плошек и мисок, мимо горок глины и песка. Приникли к узкому окну.

– За вечерей сидят! Надо подождать. Сейчас лучше не заходить, баранта злится, когда ей спокойно траву жевать не дают… – ворчливо сказал Крисп.

Молчун поморщился.

– Плевать! – И без стука распахнул дверь. – Всем радоваться!

– И вам радоваться! – поперхнулся староста Матфат при виде гостей.

Старик отец Матфата нахмурил брови, величественно встал из-за стола и вместе с невесткой и внуками вышел.

Крисп сел напротив гончара.

– Нас ты знаешь?

– Знаю, как не знать… Вас все знают. Угощайтесь! – Матфат суетливо передвинул тарелки на столе.

Крисп говорил, Молчун не спеша брал кусочки мацы и крошил их в сильных пальцах, поднимая злые выкаченные глаза на гончара, отчего тот ёжился и терялся. А Молчун, хрустя мацой, не отрывал от гончара тяжёлого взгляда.

Так продолжалось несколько минут. Крисп говорил, гончар не понимал (или не хотел понимать), чего от него хотят воры: на Пасху, в пятницу, не ходить на Гаввафу, сидеть дома? Почему? Кому он помешает там с детьми и женой? Ведь праздник! Дети ждут, жена новую одежду приберегла!

Молчун, стряхнув на пол крошки, развязал мешок, вплотную уставился Матфату в глаза омертвелым от опиума взглядом:

– Чтоб я не видел тебя на Пасху на Гаввафе! Ни тебя, ни жену твою, ни твоих выродков, ни твоего отца! – Со звоном отсчитал деньги. – Вот тебе тридцать динариев. И чтоб никого из твоей артели на Гаввафе тоже не видели! А увидим – плохо вам всем будет!

– Э… – замялся Матфат, в замешательстве глядя то на деньги, то на воров и прикидывая: “От разбойников не избавиться… Лучше взять, раздать артельщикам… Но как удержать их по домам на праздник? Что сказать? Как объяснить?” – А… кого в пятницу судят? – осмелился спросить, всё ещё надеясь увильнуть от неприятного и непонятного приказа.

– Не твоё дело, – хмуро отозвался Молчун. – Кого-то… И ещё кого-то… Пустомелю одного… какого-то…

Гончар что-то слышал.

– Не Иешуа зовут? Деревенщина из Назарета? Народ подбивает против властей? Говорят, даже колдун! Порчи наводит. С ним целая шайка приворожённых ходит. Одно слово – галиль!..