Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вот-вот, и воровства бы не было, и грабежей, и убийств… И все жили бы тихо-мирно, по совести… – согласилась тень Пилата. – А ты мог бы так жить?

Бар-Авва удивился:

– Я? Так? Никого не обижать? Девок не тискать? Всех прощать? Нет, не мог бы! Да и нельзя мне уже после всего и всякого… Звание не позволяет.

Но Пилат возразил:

– А он говорит, всем можно начать жить праведно, даже самым лютым, закоренелым и отпетым, вот как ты, например…

– Или ты, – нагло ответил вор и запанибратски добавил: – Ты ведь в своём германском легионе тоже не маслобойней ведал! Все мы такие!

– Но всем можно начать сначала, говорит он, – веско повторил Пилат.

– Кто всю эту чепуху мелет? – позванивая кандалами, спросил Бар-Авва, но вопрос остался без ответа.

Солдат внёс факел. От яркого света все сощурились. Прокуратор осведомился, привезли ли Иешуа.

– Во дворе уже. Скоро будет.

Пилат оживился.

– Факел сюда… Поближе… А этого убрать с глаз долой! Ты обречён! – холодно предупредил он Бар-Авву, но что-то вспомнил: – Ты, вор, ведь тоже галилеянин?

Бар-Авва напрягся.

– Да, начальник, я родом из Галилеи. Вся моя родня оттуда. А что? Меня там все знают. И я всех знаю!

Пилат гнул дальше:

– Правда ли, что на вашем языке “Галилея” означает “земля варваров”?

– А как же! Давили нас всегда, гоняли, чужаками называли! – подхватил вор, надеясь, что у римлянина есть тайные дела в Галилее, где могла бы понадобиться его помощь. – За собак почитали! Если галиль, то ты никто, не человек уже! Запрещено покупать у нас, ночевать, обедать, даже здороваться с нами! Каково такое терпеть? Вот и стал вором, чтобы гордость не потерять, – спешил Бар-Авва, надеясь разжалобить римлянина. – Наречие наше другое. Нас мало кто понимает. И разные люди у нас живут. А ты спроси про меня в синедрионе, они скажут, каков я в дружбе! Почему на меня всякую напраслину наговаривают? Где такой закон, чтобы без закона судить? – расшумелся Бар-Авва, но Пилат оборвал его:

– С тобой-то как раз обойдутся по закону!

И, отвернувшись от вора, тихим шёпотом приказал что-то писарю. Бар-Авва, поняв, что всё кончено, крикливо и грязно выругался. И зашагал из претории широким шагом, словно был свободен от цепей, за концы которых дёргали солдаты:

– Куда, зверь? Медленнее!

В подвале ничего не изменилось, только вонь стала сильнее, свет слабее, а воздух гуще. В сизой мгле карманник Гестас бродил из угла в угол, сгорбившись как пеликан. Нигер лежал плашмя, в поту и блевотине.

– Почему не убрал? – Бар-Авва сурово пнул щипача. – Этот кончается, но ты живой ещё?

– Воды нет, как убрать? Тут – всё! Его самого убирать пора. Что сказали? – спросил Гестас без особой надежды.

– Ничего. Ничего не понятно. Убрать надо. Стучи в дверь!

На стук никто не явился. Воды оставалось на одного. Бар-Авва забрал плошку с водой себе. Гестас, послонявшись, завалился на солому. Вор, качая головой: “И перед казнью будет дрыхнуть!” – уселся на корточки возле двери, из-под которой пробивалась острая струйка живого воздуха. Затих. Смотрел на Нигера, думая неизвестно о чём и о ком: “Вот и жизни конец, собака ты шелудивая…”

Каиафа и Бар-авва

В подвале дворца первосвященника ночь шла к утру.

Щипач Гестас по-лисьи, в клубке, похрапывал на земле. Нигер царапал в агонии грудь, шею, живот. А Бар-Авва обдумывал своё несчастье и угрозы прокуратора. Убеждаясь, что выхода нет, он то впадал в молчаливую ярость, то успокаивал себя тем, что нужно время, чтобы подкупить стражу, уломать её на побег. А бежать из этих подвалов трудно! Двор полон охраны, дома вокруг дворца под охраной! И где брат Молчун? Взят или на воле?

Под утро дверь приоткрылась.

– Бар-Авва! – пробежал сквозняком шёпот. – Очнись!