Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кока сунул маляву в карман к деньгам. Шёл, подняв платок, распуская на лестницах волшебные запахи.

В камере зэки попросили Моську Поноса оставить на время кормушку открытой. Беспал закрепил жёваным хлебом платок так, чтоб он колыхался на сквознячке, отчего камера наполнялась душистыми волнами. Вдобавок по радио включили оперу. И они лежали на нарах, глубоко вдыхая нежный, чужой, чуждый тюрьме аромат, прилетевший оттуда, где свободные люди ходят по улицам, пьют кофе, беседуют, где свет и краски, а не тьма и серость, где играет блюз, звенят бокалы, звучат тосты и шутки, красивые феи кружат вокруг столов со вкусной едой и дорогим питьём, а на улице вышколенные шофера́-бодигарды ждут возле чёрных лакированных автомобилей…

Кока вспомнил про деньги и маляву:

– Мать деньги передала, – и вытащил конверт и бумагу.

Подсчитали. Две стодолларовые и девятнадцать пятидолларовых купюр.

– Одну Моська выпросил.

– Пусть подавится, жидовин! А мы живём, братва! – сел на нарах Беспал.

Кока хотел отдать долг Расписному, тот деликатно взял две бумажки.

– В расчёте. Маляву надо доставить Тархану – он тюрьму держит, тоже из ваших. – А Беспал, бормотнув что-то сквозь зубы про “лаврушников”, предложил отправить вертухая за выпивоном и закусоном.

– А можно?

– С баксами всё можно! Тем более Моська дежурит, у него, говорят, полный багажник водкой забит, уже в бутылки из-под минералки разлита, далеко ходить не надо – до машины и назад, а хавку в ларьке около тюряги возьмёт.

Постучали. Дали Моське двадцать долларов, велев купить три бутылки водки, колбасы, сыра, хлеба.

– И сала шматок! – добавил Беспал. – И огурчиков.

Вертухай заартачился:

– Мало! Не хватит баксов!

– Маме твоей не хватит! Не зли меня, Моська! – угрожающе прошипел Расписной, погрозив спицами, и тот, ворча, захлопнул кормушку.

Все возбудились. Расписной принялся застилать столик чистой салфеткой, резать лук, лущить чеснок. Беспал суетился, решив варить свежий чифирь – гулять так гулять:

– Счас чипятнём!

Но прошёл час, чифирь выпит, за окнами стемнело, а Моськи нет! Куда запропастился проклятый пупкарь?

Кока лежал, ободрённо думая, что мама приехала, отец собирает деньги, бабушка жива, отец Нукри здесь. Все встали на защиту. Нет только брата тёти Софико, адвоката, но он же появится когда-нибудь? Впервые за отсидку Кока ощутил тепло родных людей, с которыми часто бывал груб, нагл, несправедлив, лжив: “А! Господи, только освободи меня, я слова дурного никому не скажу! Буду работать! Жить тихо, как все люди! И не надо мне гашиша, обойдусь без него, если кому-то в небесах это так важно и нужно, живу же без него, не умер!..”

Чутко вслушивались в шаги в коридоре, пока Беспал не сказал:

– Вон Моськины шарки! Он! – И, когда открылась кормушка, поднял голос: – Ты где, гусь лапчатый?

– Наш ларёк закрыт, пришлось дальше выходить, а там ещё главнач на воротах торчал… – отвёл глаза Моська Понос и просунул в кормушку пакет: буханка хлеба, палка колбасы, жёлтый сыр, кулёк барбарисок и три пластиковые поллитровки с водкой. – Сала не было! Огурцов в банке не положено!

– А водку положено? – усмехнулся Расписной, начав перочинным ножом резать колбасу. – Бутылки б охладить под водой! – Но Беспал был против:

– Да ну! Быстрей бы дёрнуть! Накатим чутарик! И хлебца штукарик!

– Да хоть бы и штукарик! – разрешил Расписной, расчищая столик от кружек с остатками чифиря и вспоминая, как однажды в его камеру пригнали типчика, который строил из себя крутяка, а чифирь заваривать не умел, когда выпил чифирь, то блевать побежал и раскололся, лох!

Савва тоже сел на нарах (в санчасти его кое-как подлечили). Вид у него тяжёлый: нечёсан, небрит, пахнет плохо, в субботу баню пропустил, – но что скажешь человеку в расстрельном положении?

– Садись, брат! – Кока дал ему место.

Расписной взял бутылку.

– Ну что, братва, потехи час настал? – Разлил в кружки на треть.