Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А ну встать!

Гости остались сидеть. Хозяйки взвизгнули, отскочили, кинулись издали увещевать детину, а тот, переводя дуло с Коки на Нукри и назад, опять приказал:

– Встать, кому сказано!

Нукри побелел. Кока делано-равнодушно развернул пакетик с анашой:

– Дорогой Бухути, лучше ты присаживайся к нам! У нас хорошая дурь есть! Азиатская! Такую в Тбилиси не достать! У тебя, случайно, папирос нет? А то бомба-дурь есть, а забить некуда…

– Ва! Анаша? – обомлел детина, деловито спрятал пистолет и подсел к столу. – Давно не курил! Нет хорошего плана в городе!

– Нет ни хорошего, ни плохого, – миролюбиво согласился Кока. – Забей в сигарету, если можешь! – развернул он пакетик.

Девочки побежали греть хачапури.

Бухути забил два косяка. Начали курить, выяснять, кто кого в каком районе знает, с кем водится, где что можно взять.

– Говорят, у Чарлика на ТМК ханка есть.

– Негодная, говорили. И мало приходит.

– Когда много приходило? Всегда мало. Это Тбилиси, не забывай. Хорошая дурь всем нужна, а где она? Появится барыга – его или бандиты ограбят, или хулиганы кинут, или богатеи всё разом скупят.

– Денег у людей полно, а приличного кайфа не найти…

– А что у тебя с головой?

Бухути поведал, что в драке на Кукийском кладбище его ударили ломом, пробили череп, он даже не успел выстрелить. Врачи осколки вытащили и пластину поставили.

– Золотую, наверно? Не жмёт? – шутили, пуская по кругу мастырку, допивая коньяк и наливаясь благожелательностью друг к другу.

Были даже танцы, хотя и не очень весёлые: девушки шептали, что глупо получилось, его никто не звал, он больной, бегает за одной из них, часто сам не зная, с кем в данный момент говорит. А драка на кладбище на Кукии случилась, когда они с друзьями увидели в морге труп их товарища: в глаза и уши были забиты гвозди, а колени просверлены дрелью. Ну, они и накинулись на санитаров, хотя те кричали: как тело на улице подобрали, так и привезли, они при чём?

Обкуренный, как шнурок, Бухути клевал носом у стола, время от времени бросая сердитые взгляды на танцующих, бормоча что-то под нос, допивая шампанское из всех бокалов и доедая остатки торта. Выпереть его не представлялось возможным, на бо́льшее, чем танцы, шансов не было, и они вполне мирно разошлись, хотя на улице Бухути всё-таки сделал несколько выстрелов в воздух с криками:

– Хмерто, мишвеле![137] Авоэ!

Нукри, чтобы успокоить его, сказал:

– Не стреляй! В Бога попадёшь! – На что детина пьяно задумался и покорно спрятал пистолет, поникнув и прошептав:

– Нет, в Бога стрелять не буду, а то он меня в оборотку возьмёт!

Нукри с Кокой усадили его в такси и отправили восвояси, а манекенщиц больше не видели. Да и не хотели. Чего доброго, в следующий раз двинутый ломом Петре или раненый Павле могут не удержаться и спустить курок (возле манекенщиц в Доме моды постоянно тёрлись тёмные типы). Или не будет под рукой миролюбивого гашиша, чтобы обкурить этих ослов до полусмерти, дабы урезать их агрессивные и суперактивные гормоны…

Иногда приглашали на встречу с главврачом. Все сходились в столовой, где пожилой тихий главврач в вязаном жакете и бесшумных тапочках говорил несколько малоразборчивых фраз и спрашивал, есть ли вопросы. Их обычно не было, только иногда кто-нибудь тонким голосом вопрошал, когда его выпустят. Главврач поблёскивал очками:

– Когда надо, тогда и выпустим. Больше вопросов нет? Свободны!

Этот вопрос стал задавать себе и Кока: ломка снята, он опять в норме, сколько тут сидеть?

На очередном палатном обходе на его уклончивый вопрос, когда кончается срок его лечения, кожаная доктор Хильдегард ответила, что надо посмотреть анализы, кровь, дождаться результатов томографии, сделать энцефалограмму мозга, раз у него сомнения насчет головы.

– А что с тиннитусом? Продолжается? Лучше не стало?

– Какое там! Ещё как гудит!

Кока хотел сказать, что боится опухоли, этот страх – как главный шар в бильярде: бьёт прямо в треугольник мыслей, те разлетаются по лузам, а лузы – это ловушки, тупики, сети, капканы! Но сразу прикусил язык – и спросил только: что это ещё такое энцефалограмма?

[137] Господи, помоги! (груз.)