Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доктор Хильдегард спокойно ответила:

– Это вроде кардиограммы, не бойтесь, не больно. Обруч наденут на голову – и всё! – И добавила: – Лучше всего сделать сейчас же, врачи на месте, надо только спуститься в подвал. Вот вам направление.

Хм, там ведро на голову, тут – обруч! Что он, скаковая лошадь? Однако надо идти.

Но одному тащиться лень, и Кока решил взять с собой Массимо. Тот, услышав, что внизу его ждёт мамма с кастрюлей ригатони, оживился, быстро натянул поверх пижамы брюки, шапку, шарф и поспешил за Кокой, шаркая примятыми задниками и спрашивая, не забыла ли мамма посыпать ригатони пармезаном, отчего Коке стало неловко.

– Нет, всё в порядке, – заверил. – Посыпала. Всё положила, орегано, базиликум. Сюда нам!

Он постучал в нужную дверь. На разрешение вошли оба.

Врач, взяв бумажку, назвала Кокины данные, но тот (сам не зная, как и зачем) кивнул на Массимо:

– Это он. Я помог ему прийти, привёл его.

Массимо крутил небритой мордой, оглядывался – где мамма и кастрюля ригатони?

Врач с сомнением покачала головой, усадила его в кресло наподобие электрического стула, сняла шапку и шарф, обрила разовой бритвой виски, поставила присоски, а на его вопрос, где мамма с ригатони, со вздохом сказала:

– Ещё не пришла… – Надела на голову Массимо обруч с проводами, включила аппарат, а сама вышла, закрыла дверь и села возле окошка в стене, через которое виден стул с седоком.

– Что это может показать? – удивился Кока, глядя через стекло, как Массимо важно и неподвижно восседает на электрическом стуле, изредка ворочая глазами в поисках ригатони.

– Может показать склонность к эпилепсии. Если вы душевно спокойны – потоки электрических волн ровные, бесперебойные, а если у вас с головой не в порядке – потоки рваные, дёрганые, путаные.

– А у него какие?

Врач взглянула на экран:

– Общее спокойствие, но сейчас некоторое волнение. Видите? – показала она на экране. – Он кофе пил сегодня?

– Не думаю. Он на обед не всегда встаёт. Лежит больше. Маму ждёт, волнуется.

Врач кивнула:

– Ну да, больной человек, что поделаешь? – И приказала в микрофон: – Откройте и закройте рот!

Массимо стал было оборачиваться: зачем рот открывать, если ригатони не видно? – но исполнил, распахнув пасть.

– Глубоко дышите!

Массимо послушно начал дышать, закашлял, принялся икать, рыгать, харкнул прямо на пол, сорвал гибкие щупальца датчиков, крикнул растерянно:

– Мамма? Мамма?

Докторша засуетилась, побежала к нему, велела одеваться, но Массимо не желал уходить без ригатони. Хорошо, сообразила сказать: мамма позвонила, сегодня не придёт, придёт завтра, что вызвало у Массимо скорбь вперемешку с надеждой – сегодня мамма на работе, ригатони завтра обязательно принесёт!

Кока, стыдясь глупого поступка, увёл его в палату, где боров разделся, плюхнулся в постель и расплакался, по-детски лепеча хриплым шёпотом:

– Мамма не пришла! Не принесла! Мамма не любит меня! Массимо плохой! Очень, очень плохой! Меня надо побить ремнём! Пусть дедушка побьёт, не папа!

К счастью, позвали пить лекарства. Массимо опять стал угрюмо одеваться, не забывая шарф и шапку. Попёр из палаты. А Кока подумал: разве спокойствие царит в душе Массимо? Нет, смятение и бури! Чужая голова – потёмки! Особенно на экране энцефалографа! А ему должно быть стыдно! Но успокоил себя тем, что никакого ущерба Массимо не нанесено. Ну, побрили виски, посидел в шлеме – что такого? Зато в деле у Коки теперь будет записано общее спокойствие мозга, что важно для выхода отсюда – не всю же жизнь слушать массированный обстрел калабрийца?

По вечерам он и Массимо от нечего делать сидели у водопоя и смотрели телевизор. Там, как всегда, – Animal Planet. По экрану сновали стада упитанных зебр и рогатых антилоп, львы, ощериваясь, мчались за ними, рвали на куски и поедали подчас живыми (наверно, не самое лучшее зрелище для депрессивцев и невротиков). И вряд ли психов могло заинтересовать или удивить, что у кондора в глазу примерно тридцать пять тысяч рецепторов на квадратный миллиметр, что змея чувствует запах на вкус и слышит языком, а сова аккуратно сдирает с ежа всю кожу с иголками, прежде чем сожрать.

Реплики зрителей напоминали Коке реплики бабушки, когда они в Тбилиси зимними вечерами вместе смотрели по телевизору “В мире животных”. Видя беззаботную газель, бабушка огорчённо вскрикивала:

– Хватит жрать, дурочка! Спрячься! За тобой гепард крадётся! Обернись! Ну что это? Она что, глухая, не слышит? Так занята своей дурацкой травой! Глупышка! – расстраивалась она из-за дурости газели. – Покоя бедным нету! Воду выпить – крокодил поджидает! Траву пощипать – гепард караулит! Детёнышей не оставить на минутку – тут же сожрут! Что за жизнь?