Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А я сна не имею! Две недели с телефоном не расстаюсь! На твои окна смотрю! Всё жду звонка как болван!

Но её тихий вопрос “Когда встретимся?” сразу притушил в нем раздражение.

– Завтра. После уроков буду ждать в нашем месте.

Потом Люси опять пропала. Мысли о ней волнами расходились по телу, ныли в коленях, дырявили ступни, стремясь наружу и не находя исхода. Он не выдержал, позвонил, застал её одну. Выяснилось, что она теперь “ходит” с одним парнем с дискотеки, не может же она этого парня обманывать?

Кока взъярился:

– Ах, так? То сделай меня женщиной, то встретила первого встречного – и прощай, спасибо за учёбу, гуд бай?! Так?

Он предложил всё обдумать и встретиться в понедельник.

В доме мясника-француза Люси молчаливо и покорно ела бутерброды, слушала внимательно и серьёзно, не перебивая, как хитрая ученица, которая нашкодила и знает, что надо переждать брюзжание и нотации. Вот только поглядывала исподтишка на часы, и Кока понял, что она уже всё решила, – недаром по телефону было уточнено: “Только встретимся, и больше ничего”.

Когда же он, как всякий жалкий отвергаемый, попытался выяснить, что же конкретно произошло, что за парень, – то получил простой, как мычание, ответ: она познакомилась с ним на дискотеке. На язвительный вопрос, любит ли она уже его, или ещё нет, ответила серьёзно:

– Ещё не знаю. Ничего пока не было. Мы только обнимались в парке. Ну, и другое немного, сам знаешь… Давай переждём две недели. Не сердись, – примирительно добавила, расстёгивая блузку…

Больше он Люси не видел – она уехала в Руан, учиться дальше. А Франсуаза оставалась рядом и никогда не подводила, хотя с некоторых пор Кока стал подозревать, что она завела себе ещё одного любовника, про запас, на всякий случай.

Кстати, когда он, в припадке откровенности, поведал в общих чертах Лясику эту историю, тот заявил:

– Ну и что? Они тут все с тринадцати лет трахаются! И Богоматерь была пятнадцатилетней, когда за рогатого плотника вышла! Пророк Мухаммед вообще на десятилетней Айше женился! А великий Тютчев? Всю жизнь был влюблён и в мать, и в дочь Денисьевых. Про Набокова уже и не говорю…

Ну, если Тютчеву и Набокову можно, то чем Кока хуже?

От любви к Люси в душе осталось дуновение счастья: повеяло – и исчезло, нет его! А после матери Франсуазы – нелепое “Кока́”, копоть похоти, горстка угарного пепла…

21. Вертопрахи вертихвостки

С утра, ещё до лекарств, в палату явился пастор – старенький, худенький, щупленький, с длинным носом, в чёрной, наглухо застёгнутой рубашке с белым воротничком.

– Я пастор. Вы хотели со мной поговорить? Исповедаться, так сказать?

Кока, как обычно по утрам в плохом настроении, угрюмо ответил, что тут какая-то ошибка, он никого не вызывал. Он вообще православный, ему нельзя с католиками общаться.

– Общаться могут все люди между собой. Вот, у меня в плане стоит: “Гам-ре-ке-ли”! Вы же веруете в Христа? Это главное! – наставительно заметил пастор.

Что отвечать?

– В Христа я верую, а вот во всё остальное… Природа… Фауна… Кто это всё создал?..

– Что именно – людей или зверей?

Кока удивился:

– А люди разве не звери? Не принадлежат фауне?

– Нет! Человеку подарил сознание Господь Бог, – поджал губы пастор, с опаской поглядывая на Массимо в ночной пижаме (тот насторожился, как всегда при виде незнакомых людей).

– Да? Сознание? Бог? – скептически возразил Кока. – А почему Господь Бог заставляет всё живое день и ночь убивать и пожирать друг друга? Почему не дал всем всё? Почему у рыбы-привидения прозрачный череп и четыре глаза?

– Какая рыба? Какое привидение? Вы видите призраков? – Пастор в замешательстве тёр сухие лапки.

– И привидения, и призраков! Каждую ночь! Вот скажите: почему этот якобы добрый и умный Бог так устроил в природе, что если не убьёшь и не сожрёшь ближнего своего, то сам сдохнешь от голода? Почему всех не сделал вегетарианцами? Сам говорит: “Не убий”, – и сам строит систему так, что, если не убьёшь, не проживёшь, отчего все живут в страхе и боязни… А? – разошёлся Кока.

– На то мы и цивилизованные люди, чтобы не убивать. Нам незачем убивать, у нас всё есть, – неуверенно бормотнул пастор.