— И что не так с моим запахом?
— То, что это запах его как следует оттраханного собрата, а дверь открыл обычный бета. Вот и случился у паренька когнитивный диссонанс.
— Можно подумать, беты никогда не трахаются, — фыркнул я. Потом немного подумал и уточнил: — Так что, запах действительно другой?
— Да, немного — для такого посредственного нюхача, как я. Для нюхачей получше разница должна быть заметной.
Нельзя сказать, чтобы эти подробности были особенно важными, однако я продолжил расспросы: — И как я теперь пахну? В смысле, приятно, неприятно?
— Ты к тому, будут ли на тебя по-прежнему кидаться все встречные альфы? — верно истолковал Дан моё любопытство. — Полагаю, что будут, приятель. Метки на тебе нет, а значит, в их глазах ты продолжаешь оставаться ничейным.
— Я и в своих глазах ничейный, — традиционно огрызнулся я. Данич на это промолчал, видимо, несколько задетый грубостью моего тона, и разговор увял.
Я не просто так называл Дана «сэмпаем» — он был старше меня на полтора года и уже заканчивал магистратуру, параллельно работая на полставки в какой-то лаборатории. Его начальство относилось к дипломникам вполне лояльно, поэтому отговорку про консультацию у научрука съело не поморщившись. В универе же Дан мог не появляться вплоть до самой защиты, так что с этой стороны проблем в принципе быть не могло. А ещё он также, как и я, давно жил отдельно от родителей, отчего услышать после очередного траха: — Чёрт, сегодня же пятница, да? Совсем забыл, надо отцу позвонить, — было для меня несколько неожиданно.
— Зачем?
— Затем, что по пятницам я обычно ужинаю у них, — Данич безошибочно выцепил смартфон из кучи валявшейся на полу одежды. — Не волнуйся, это быстро.
— Да я и не волнуюсь. Мне выйти?
— Не надо, там нет ничего конфиденциального.
Разговор действительно вышел коротким.
— Пап, привет. Я сегодня не приеду. Всё нормально, я здоров, просто тут нужна моя помощь. Да, Маку. Да. Конечно. Пап, хватит, я прекрасно знаком с твоим мнением обо мне. Пока, — и Данич нажал отбой.
— Всё нормально? — на всякий случай уточнил я.
— Всё как всегда, — поморщился Дан. — Другого я и не ждал, тем более, что дело касается тебя.
— Меня? — Вообще говоря, за все годы нашей с Даничем дружбы его родителей я видел от силы пару раз, и то мельком. — Я что, твоему папе не нравлюсь?
— Он считает, будто я чересчур под тебя прогибаюсь, — и не обращая внимания на мои выпученные от удивления глаза, Дан пружинисто поднялся с кровати. — Пошли-ка поедим. Не знаю, как там у тебя организм работает без дозаправок, но лично я от такого секс-марафона жрать хочу перманентно.
Я, естественно, голода по-прежнему не чувствовал, однако компания — дело святое, поэтому тоже накинул на себя банный халат и потопал следом.
***
— Слушай, а что ты всё время пишешь?
Мы с Даном уже привычно валялись на кровати: я бездельничал, наблюдая, как по стене напротив неторопливо ползёт солнечное пятно, а он что-то черкал в блокноте.
— Секрет.
— Серьёзно? — я резво сел и с интересом посмотрел на тут же закрывшего блокнот Данича. — Дай почитать!
— Не дам.
— Почему?
— Потому что, во-первых, я не пишу, а рисую, — Дан положил блокнот на тумбочку и наградил меня полным укоризны взглядом, — и во-вторых, если ты не расслышал, это секрет.
— Какие секреты между друзья… — Я сделал коварный бросок к тумбочке, — …ми? — и предсказуемо оказался на лопатках. Пусть я сильнее, однако реакция у Дана всегда была лучше.
— Обычные, — Данич отпустил меня и, скользнув взглядом по распахнувшимся от движения полам моего халата, приподнял бровь: — Как, уже?
— Ну, уже, — моментально ощетинился я, садясь и поправляя одежду. — А нечего меня по кровати валять, когда я в течке.