— Мак, ты в порядке? — в приглушённом водой и дверью голосе Данича звучала неподдельная тревога.
— Нет, — просипел я, понял, что меня ни хрена не слышно, и уже громче повторил: — Нет! Мне, блядь, нужен хуй! В заднице! Срочно! Чтобы, блядь, пережить эти два ёбаных дня и семнадцать ёбаных часов ёбаной течки!
— Шестнадцать, — поправил Дан. — Метнуться в секс-шоп за фаллоимитатором?
Почему-то это предложение взбесило меня окончательно.
— Блядь, Данич, иди в жопу, я тебе что, извращенец?!.. — возмущённо начал я и осёкся. Мысль была безумной, однако меня слишком испугало случившееся — даже омегой быть лучше, чем кастратом. Я поспешно смыл с себя остатки спермы и смазки — случайное прикосновение к по-прежнему чувствительному анусу заставило член заинтересованно приподняться. Вот же срань, уныло подумал я, выключая воду, и вылез из душевой. Вытираться, во избежание эксцессов, не стал, просто завернулся в верную простынь и вышел из ванной.
Дежуривший под дверью Данич смерил меня внимательным взглядом и настороженно спросил: — Что?
Я, в общем-то, не сомневался в его способности видеть меня насквозь.
— Дан, дружище, — проникновенно начал я. — Помоги, а?
— Чем?
Судя по интонации, он уже догадывался о сути моей просьбы. Наверное, поэтому с моего языка так легко слетела следующая фраза.
— Трахни меня.
Несколько секунд мы с Даном играли в «кто кого пересмотрит», а потом он ровно поинтересовался: — Так ты там всё-таки головой ударился?
— Какая разница? Дан, серьёзно. Я… у меня там… короче, если я не хочу проблем ниже пояса, то мне нужен трах. А ты единственный с кем я, ну, могу.
Показалось, или тёмные глаза Данича стали ещё темнее? Однако голос его по-прежнему звучал рассудительно-спокойно.
— Польщён твоим доверием, однако не думаю, что это здравая идея.
— Слушай, я понимаю, что друзья не для того, чтобы с ними трахаться, и вообще, тебе на эти материи глубоко по фиг… — тут я машинально посмотрел Дану чуть пониже пояса и поперхнулся окончанием фразы. Очень уж характерно топорщилась ширинка его джинсов. — Или не по фиг?
Данич устало покачал головой.
— Мак, ты прикалываешься? У тебя в квартире такой запах течки, что ножом резать можно. Естественно, мне не по фиг. Поэтому завязывай с просьбами, о которых потом пожалеешь, — я хоть и бета, но не железный.
Разумное предложение, да только от гормонов и осознания, что у Дана! стоит! на меня! моя многострадальная кукушечка всё-таки сделала мне ручкой.
— Не пожалею, — Простынь с тихим шорохом упала к моим ногам. — Даю слово.
От взгляда, каким Дан окинул меня от макушки до пят, не то что член — волоски на всём теле встали дыбом.
— Тогда идём в кровать.
Никакой прелюдии, я просто снова встал в позу «задница кверху», Дан просто скинул пиджак и расстегнул «молнию». От этого кроткого «вж-жик» я ещё сильнее прогнулся в пояснице — ужасно пошло, но контролировать себя я больше не мог. Задержал дыхание, не понимая, почему Дан медлит, когда вот он я, перед ним, — раскрытый, готовый, жаждущий.
— Какой же ты красивый.
От этого шёпота — восхищённого? возбуждённого? — моё сердце замерло, словно пробитое насквозь. И тогда то, чего я всеми силами избегал последние лет семь, всё-таки случилось.
Дан вошёл в меня одним движением и до конца, отчего мне небо с овчинку показалось. Больно, блядь! Спрашивается, на хрена столько смазки, если всё равно так больно? Я зашипел рассерженным котом, а Дан, не обращая на это никакого внимания, продолжил меня трахать. Глубоко и методично, как я, озабоченный придурок, заказывал. И что собственно характерно, боль делала моё возбуждение ещё острее. Очень скоро я почувствовал, как втягиваются яйца — я что, кончу сейчас? Просто оттого, что мою задницу разрывает член, а в бёдра стальной хваткой впиваются чужие пальцы? Ну нах, так не бывает!
— Да-а-ан!
Он замер на мне — во мне, — будто тоже пережидая близкий оргазм. Мурлыкнул на ухо: — Ох, и сладкая же ты омежка, Мак! Прям жалею, что я не альфа, а то отметил бы тебя, — и в подтверждение легко прикусил кожу у меня на загривке.
— Иди в жопу, семпа… А-ах!
— Я уже в ней, — Дан издевательски медленно передёрнул мой член. — И не называй меня «сэмпай».