— Работаю, — ответил Монк.
— Что-то пока результатов маловато.
— Вы можете доказать, что это был Шелбурн? — прямо спросил Монк. Он знал, что Ранкорн пойдет на все, лишь бы подтолкнуть его к крайнему шагу. Если Ранкорн настаивает на аресте Шелбурна без неопровержимых доказательств вины, пусть берет ответственность на себя.
Но сбить Ранкорна с толку было не так-то просто.
— Это ваша работа, — едко напомнил он. — Дело расследую не я.
— А могли бы. — Монк приподнял брови, как бы всерьез обдумывая такую возможность. — Не желаете взяться?
Ранкорн прищурился.
— Хотите сказать, что не справляетесь? — очень тихо спросил он, повысив голос лишь в конце фразы. — Эта задачка оказалась вам не по зубам?
— Только если это сам лорд Шелбурн, — ответил Монк. — Может быть, лучше вам произвести арест? Вы все-таки начальник…
Ранкорн явно смутился, и Монк на миг ощутил радость.
— Кажется, с нервишками у вас не все в порядке, как и с памятью, — усмехнулся Ранкорн. — Неужели готовы сдаться?
Монк набрал в легкие воздуха.
— Со мной все нормально, — медленно произнес он. — А главное, у меня все в порядке с головой. Я не собираюсь арестовывать человека, против которого у меня есть лишь подозрения, но нет доказательств. Если же вы все-таки настаиваете на немедленном аресте, то заберите у меня дело официально и займитесь им сами. И да поможет вам бог, когда леди Фабия обо всем узнает. Обещаю вам, помощи вы тогда не дождетесь.
— Струсили! Клянусь богом, вы сами на себя не похожи, Монк!
— Я не был бы похож на самого себя, если бы арестовал человека, не имея на руках подтверждения его вины. Так вы забираете у меня дело?
— Я дам вам еще одну неделю. Вряд ли общественность позволит вам раскачиваться дольше.
— Не мне, а нам, — поправил его Монк. — По мнению общественности, мы работаем в одной упряжке. Кстати, не подскажете, как можно предъявить обвинение Шелбурну, не имея ни одного свидетеля? Вы бы сами на такое отважились?
К удивлению Монка, слова его задели Ранкорна. Лицо начальника вспыхнуло гневом.
— Расследование ведете вы! — злобно выпалил он. — Я заберу его у вас только в том случае, если вы открыто признаетесь в своей несостоятельности или же от меня потребуют вашего отстранения.
— Хорошо. Значит, я доведу его до конца.
— Давайте, Монк, давайте! Если сможете.
Снаружи шел дождь, над городом нависло свинцовое небо. По дороге домой Монк угрюмо думал о том, что газетчики правы в своих нападках: с того момента, как Ивэн ввел Монка в курс дела, расследование не продвинулось ни на шаг. Казалось бы, у лорда Шелбурна был мотив, но почему-то Монку не давала покоя трость, увиденная им в прихожей Грея. Она не была орудием убийства, но он, несомненно, видел ее раньше. Она не принадлежала Джосселину Грею, поскольку Имогена ясно сказала, что Грей ни разу не появлялся в их доме после смерти ее свекра, а значит, с Монком они разминулись.
Так кому же принадлежала эта трость? Не Шелбурну.
Вскоре Монк заметил, что давно уже идет не к дому, а в сторону Мекленбург-сквер. Гримвейд был на месте.
— Добрый вечер, мистер Монк. Скверная погода, сэр. Честное слово, нынешнее лето и на лето-то не похоже. Град вот недавно выпал и, как снег, лежал — это в июле-то! Да и сейчас тоже… — Он с сочувствием оглядел промокшую одежду Монка. — Могу я быть вам полезен, сэр?
— Человек, который приходил к мистеру Йитсу…
— Убийца?
Гримвейд передернул плечами и округлил глаза.
— Да, возможно, — откликнулся Монк. — Не могли бы вы мне снова описать его?
Гримвейд облизал губы.