Он приподнял брови.
— Я не собираюсь занимать у вас деньги, — довольно резко заявил Монк. — Скажите мистеру Уигтайту, что дело касается некой потери, о которой он, несомненно, жалеет.
— Потери? — Бледное лицо клерка недоверчиво скривилось. — О чем вы толкуете, сэр? Мистер Уигтайт никогда ничего не теряет.
Он даже неодобрительно фыркнул.
Монк наклонился вперед и взялся обеими руками за углы конторки, так что клерк вынужден был взглянуть посетителю в лицо.
— Вы собираетесь провести меня к мистеру Уигтайту? — отчетливо выговорил он. — Или мне отправиться с этой информацией в другое место?
Монк не хотел раньше времени выдать себя. Вряд ли мистер Уигтайт ожидает визита полицейского.
— Ах… — Клерк мигом понял, что дело серьезное. — Ах да… Да, сэр. Я проведу вас к мистеру Уигтайту, сэр. Будьте добры, следуйте за мной. — Он захлопнул гроссбух и сунул его в выдвижной ящик. Покосился одним глазом на Монка, достал из жилетного кармана ключ, запер конторку и поднялся. — Прошу вас, сэр.
Внутреннее помещение конторы Джошуа Уигтайта разительно отличалось от безликого холла. Все здесь дышало покоем, комфортом и роскошью. Большие глубокие кресла, обитые превосходным бархатом; мягкий ковер; умиротворяющее тихое шипение газовых ламп под розовым стеклом. Тяжелые шторы не пропускали резкий солнечный свет. Здесь бессмысленно было рассуждать о вкусе или о безвкусице — здесь царствовал комфорт. Обстановка, казалось, навевала сладкие сны. Монк даже невольно почувствовал уважение к мистеру Уигтайту. Несомненно, это был мудрый человек.
— Ах, — выдохнул мистер Уигтайт. Был он дороден и возвышался над своим столом подобно огромному бледному грибу. Щель рта разошлась в улыбке. Выпуклые глаза, однако, не улыбнулись. — Ах! — повторил он. — Какое-нибудь крайне деликатное дело, мистер… э…
— Да, пожалуй, — согласился Монк. Он решил не садиться пока в мягкое глубокое кресло, опасаясь погрузиться в него, как в трясину. Показаться хозяину забавным не входило в его планы.
— Присаживайтесь, присаживайтесь! — Уигтайт взмахнул рукой. — Давайте обсудим вашу проблему. Уверен, что вместе нам удастся найти решение.
— Надеюсь, что так. — Монк присел на подлокотник кресла. Не совсем удобно, но тем лучше.
— Временные затруднения? — начал Уигтайт. — Вы хотите вложить деньги в какое-нибудь многообещающее предприятие? У вас есть богатые родственники, за здоровье которых вы давно уже опасаетесь…
— Благодарю вас. У меня есть работа, которая меня полностью обеспечивает.
— Вам повезло.
В ровном, бесстрастном голосе Уигтайта не звучало ни одной доверительной ноты.
— Причем куда больше, чем Джосселину Грею! — вдруг сделал выпад Монк.
По широкому челу Уигтайта пробежала тень. Не наблюдай Монк за ним столь пристально, он бы ее даже и не заметил.
— Джосселин Грей? — повторил Уигтайт.
Монк видел, что ростовщик нащупывает удачный ответ. Вот он подумал и выбрал самый неудачный:
— Не знаю такого, сэр.
— И даже никогда о нем не слышали?
Монк старался не слишком напирать на него. При всей своей ненависти к ростовщикам он не позволял гневу подчинить себе рассудок. Этот мягкий бледный толстяк сам рыл себе яму, в которую в скором времени обрушится его раздутая туша.
Но Уигтайт уже почуял опасность.
— Я встречаю так много имен, — ответил он весьма осторожно.
— Тогда вам лучше заглянуть в ваши книги, — посоветовал Монк. — И проверить, если вы запамятовали.
— Я не держу записей по уже выплаченным долгам. — Бледные выпуклые глаза Уигтайта были невинны. — Из соображений осторожности, знаете ли. Люди не любят, когда им что-то напоминает о денежных затруднениях.
— Весьма милосердно с вашей стороны, — с сарказмом отозвался Монк. — А как насчет тех, кто еще не расплатился с вами?
— Среди них нет мистера Грея.