— В лавке под названием «Небесный Дождь».
— Прекрасно. Оформите два платежных поручения на триста пятьдесят тысяч каждое. Поставьте свою подпись, заверьте печатью, но имя получателя не проставляйте.
Дэн достал из ящика стола два бланка с многочисленными печатями своего предприятия, схватил кисточку и заполнил бланки. Судья удостоверился, что все проставлено как требуется, аккуратно убрал поручения в рукав и спросил:
— Могу я позаимствовать у вас листок бумаги и эту славную кисточку? Всего на минуту.
Он повернул стул таким образом, чтобы Дэн не мог ничего разглядеть. Цзяо Тай продолжал стоять за спиной банкира. Судья Ди положил бумагу на чайный столик и своим собственным, четким и выразительным почерком начертал короткое послание: «Старшему брату, почтенному Дэн Ганю. Прошу Вас как можно скорее направить своих людей в лавку серебряных дел мастера и банкира Лэна и арестовать его за подлог. Его дело имеет отношение к смерти Гэ Чжиюаня. Остальное объясню при личной встрече. С двойным поклоном, почитающий себя вашим младшим братом Ди Жэньцзе».
Судья вложил листок в конверт, запечатал его маленькой личной печатью, с которой никогда не расставался, поднялся и сказал:
— Не покидайте лавку в течение часа. Ослушание может серьезно сказаться на вашем самочувствии. Возможно, мы еще встретимся.
Цзяо Тай отпер дверь, и оба спустились вниз. Когда вышли на улицу, Ди вручил Цзяо Таю письмо для Дэна вместе с визитной карточкой господина Шэня.
— Беги в суд со всех ног и проследи, чтобы письмо попало в руки судьи немедленно. Я буду ждать тебя в «Фениксе», — сказал он.
Глава 10
Когда Ди вошел в зал гостиницы, Капрал у стойки разговаривал со стариком в лохмотьях. Слуга наливал им вино. На табурете, скрестив ноги, пристроилась Гвоздика и стригла ногти.
— Иди сюда, братишка! — гаркнул Капрал. — У меня есть для тебя хорошие новости. Послушай-ка, что рассказывает этот тип!
Красными, слезящимися глазами старик исподлобья взглянул на судью. У него было исхудалое, обветренное лицо, сморщенное, словно прошлогоднее яблоко. Подергивая куцую, засаленную бороденку, он заговорил писклявым, дрожащим голосом:
— У меня постоянное место на углу второй улицы слева от Западных ворот. Там, в четвертом от угла здании, дом свиданий, он не для простых, только для богатых. Место у меня хорошее, и доход постоянный.
— Дом первоклассный, — заметила Гвоздика. — Мне всего раза два посчастливилось там побывать.
Старик обернулся и уставился на нее слезящимися глазами.
— Я тебя видел! — заявил он ворчливо. — Следующий раз скажи своему клиенту, чтобы давал побольше, а то два медяка — это надо же! Пускай дает хотя бы четыре. Бывает, что мне и больше отваливают, особливо, когда мужика хорошо ублажат.
— Ты про дело говори! — рявкнул Капрал.
— Птичка с теми серьгами, что ты мне показал,хозяин, приходила туда два раза. Лица под вуалью я не видел, а серьги приметил. Как вышла она оттуда, увидела меня и говорит своему парню: «Дай этому бедняге десять монет», и тот дал.
— Зря ты так удивляешься, — сказал Капрал, обращаясь к Ди. — Эти оборванцы совсем неплохо зарабатывают. Попробуй как-нибудь — сам убедишься.
Судья пробормотал нечто невразумительное: такого развития событий он никоим образом не ожидал. Если исключить маловероятное совпадение, то есть наличие у какой-то другой женщины точно таких же серег, то выходило, что госпожа Дэн имела любовника. Невероятно, немыслимо!
— Ты уверен, что на ней были именно эти серьги? — резко спросил он старика.
— Послушай, ты! — задиристо крикнул оборванец. — Может, у меня и слезятся глаза, особливо, когда ветер, но спорю на что хочешь: ими я вижу лучше, чем ты!
— Плаксун свое дело знает, — подтвердил Капрал. — Так что давай-ка расколи поскорее ее парня, потому как тут и гадать нечего: он и есть убийца. Как он выглядел, Плаксун?
— Одет хорошо. А так... похоже, не дурак выпить — красные пятна у него на щеках были. В других местах он мне никогда не попадался на глаза.
Судья Ди задумчиво погладил бороду.
— Ладно, пойду-ка я допрошу людей в этом доме свиданий, — решительно сказал он.
Капрал весело заржал:
— Вообразил, что все еще начальник стражи?! — воскликнул он, толкая локтем судью в бок. — Арестуешь, подвесишь на крюк, тут они тебе все и выложат! Как бы не так! Думаешь, что хозяйка встретит тебя с распростертыми объятьями, да еще девочку задаром подложит?
Судья прикусил язык. События принимали столь неожиданный оборот, что он стал допускать промашки.