— А почему Студент не с тобой ?
— Я послал его на одно дело, — ответил Ди с таинственным видом.
— Это не опасно?
— В любом случае, я его вытащу. У тебя усталый вид, девушка. Иди-ка поспи. Мы еще побудем тут какое-то время.
Увидев, каким замученным и усталым выглядит его господин, проснувшийся Цзяо Тай не на шутку встревожился. Он торопливо налил ему горячего чая и с беспокойством спросил:
— Что с вами стряслось?
Судья Ди стал рассказывать ему о трупе и о разговоре с Дэном. Не успел он закончить, как раздался тихий стук. Цзяо Тай пошел открывать. И оказался нос к носу с Гунь Шанем.
— Святое Небо! Опять твоя поганая рожа!
— Хоть бы спасибо сказал, — холодно процедил Гунь Шань. — Вечер добрый, господин Шэнь. Надеюсь, вам тут понравилось?
— Садись. Готов признать, ты нас здорово выручил, — проворчал Ди. — А теперь объясни, почему?
— Честно говоря, мне плевать, отрубят вам с приятелем головы или нет, — начал Гунь Шань, — только вы мне нужны. Послушайте, я — самый ловкий и самый искусный взломщик во всей провинции. Уже тридцать лет этим промышляю, и меня не поймали ни разу. Одно плохо — сил у меня маловато, да я никогда и не стремился стать сильнее, потому что сила — это для дураков. Сейчас у меня есть план, но для его успешного выполнения могут потребоваться такие мускулы, как у вас. Я видел вас в деле и, похоже, вы справитесь, хотя меня воротит от вас. Так уж и быть — беру в долю. Всю предварительную работу я уже сделал сам, риска для вас никакого, так что на большой куш не рассчитывайте.
— Иными словами, мы рискуем, а ты забираешь себе всю добычу?! — прорычал Цзяо Тай. — Говоришь, на многое не рассчитывать? Нет, так дело не пойдет, наша помощь тебе дорого обойдется, трусливый мерзавец!
Последние слова заставили вора сильно побледнеть: видно, помощник судьи затронул его самое больное место.
— Тебе легко, у тебя силищи вон сколько. И с девками ты у нас герой, — ядовито проговорил он. — Давеча, думал, кровать вот-вот рухнет от твоих подвигов! Как сказал один поэт: « Треплет Осеннюю Розу дождь проливной...»
Цзяо Тай сорвался с места, схватил Гунь Шаня за шею и, швырнув на пол, придавил ему грудь коленом. Огромные его руки сомкнулись на горле одноглазого.
— Да ты шпионил за мной, грязная свинья! — взревел он. — Сейчас я тебе шею сверну!
Судья наклонился и сжал Цзяо Таю плечо.
— Оставь его! — резко приказал он. — Я хочу выслушать его предложение.
Цзяо Тай поднялся, и голова Гунь Шаня глухо стукнулась об пол. Он лежал неподвижно, только дыхание со свистом вырывалось у него из горла.
С искаженным яростью лицом Цзяо Тай отрывисто сказал:
— Сегодня я был у куртизанки. Эта крыса за нами подглядывала.
— Что ж, — холодно проговорил судья. — Полагаю, тебе не следовало бы афишировать свои амурные похождения. В любом случае, я не позволю, чтобы они мешали моему расследованию. Плесни ему на голову воды!
Цзяо Тай взял со стойки большой кувшин для мытья рук и вылил его целиком на голову Гунь Шаня.
— Этот собачий сын еще не скоро очухается, — шепнул он.
— Сядь. Я еще не докончил свой рассказ про Дэна, — нетерпеливо бросил судья.
К тому времени, как Ди завершил повествование о ширме, гнев Цзяо Тая уступил место живой заинтересованности.
— Какая удивительная история! — воскликнул он.
Судья кивнул.
— Я не стал открывать коллеге основную причину, по которой я считаю, что убийство мог совершить посторонний, — женщина была изнасилована. Не хотелось причинять ему лишнюю боль.
— Но вы же сказали, что лицо у нее было очень спокойное, — проронил Цзяо. — Мне не случалось насиловать спящих, однако сдается мне, что если женщину попытаться изнасиловать во сне, то она наверняка проснется и даст понять, что ей это, мягко говоря, не нравится.