– Кассиан, – тихо начала женщина.
– Да, мэм? – Он медленно повернул к ней голову.
– Мисс Бушан была права. Твоя мама – хороший человек и очень тебя любит.
– Тогда почему она убила папу? – Губы ребенка задрожали, он с трудом сдержал слезы.
– Ты очень любил папу?
Кассиан кивнул, но рука его метнулась вверх, словно он хотел зажать себе рот.
Эстер чувствовала, что ее уже трясет от ярости.
– У вас с папой были свои особые секреты, не так ли?
Младший из Карлайонов приподнял правое плечо и нерешительно улыбнулся. Но в глазах его она увидела страх.
– Я не собираюсь тебя о них расспрашивать, – мягко сказала мисс Лэттерли. – Если, конечно, он тебя просил никому о них не говорить. Ты ведь обещал ему?
Мальчик снова кивнул.
– Наверное, хранить тайну было трудно?
– Да.
– Потому что ты не должен был выдавать ее маме?
Кассиан испуганно взглянул на Эстер и отступил на шаг.
– Это было так важно – не говорить маме?
Ребенок медленно кивнул, не сводя с нее глаз.
– А сначала ты все хотел рассказать ей?
Детская фигурка застыла неподвижно.
Женщина ждала. Издалека в комнату доносился приглушенный уличный шум: дребезжание колес и цоканье копыт. За окном трепетали листья, бросая на стекло узорчатую тень.
Мальчик медленно опустил голову.
– Было больно? – продолжала спрашивать мисс Лэттерли.
Вновь долгое молчание, затем – кивок.
– Но это было то, чем могут заниматься лишь взрослые, и, как честный человек, ты никому не сказал?
Ребенок затряс головой.
– Я понимаю, – прошептала женщина.
– Вы хотите рассказать маме? Папа говорил, что если она узнает, то возненавидит меня, не будет больше любить, не поймет и прогонит меня. Поэтому мама и ушла, да? – Глаза Кассиана были полны страха, точно для себя он давно уже ответил на свой вопрос.
– Нет. – Эстер с трудом сглотнула. – Она не ушла, ее увели. Мама вовсе не хотела бросать тебя. Я ничего не собираюсь говорить ей, но, думаю, она и сама все узнала – и тем не менее не возненавидела тебя. И никогда не возненавидит.
– Возненавидит! Так сказал папа! – Теперь в голосе ребенка звучала паника, он попятился назад.
– Нет, никогда. Мама в самом деле очень тебя любит. Она готова все для тебя сделать.