Виктор предъявил пригласительный билет у касс, расположенных рядом со входом 31, вошел в просторный вестибюль под куполом, от которого отходили две боковые галереи, и вскоре оказался в зале для официальных приемов, затянутом пурпурной драпировкой с темными цветочными мотивами. Золотисто-розовые фризы прекрасно гармонировали с желтым шафранным узором и бледно-голубыми коврами.
На Выставке десятилетия, открытой во французской части экспозиции, была представлена подборка работ живописцев, считавшихся воплощением национального искусства. Открывали ее полотна Фернана Кормона[1120] и Альбера Меньяна[1121], ключевых мэтров Общества французских художников, а также Шарля Котте[1122], одного из самых передовых членов Общества Марсова поля. Виктор ненадолго задержался перед «Похоронами предводителя галлов»[1123], затем, немного поколебавшись, направился в зал, где были собраны произведения некоего Паскаля Даньяна-Бувре[1124].
В окружении полутора тысяч экспонатов этой французской выставки Виктор надеялся, что ноги приведут его к обнаженной натуре, выполненной Таша.
Дилетантов в Большом дворце, открытом в этот день до позднего часа по причине официальных визитов, было немного. Своих Виктор увидел без труда.
Одетые как настоящие буржуа, Мирей и Морис Ломье выделялись на общем фоне красными лицами и строгими манерами. Ломье давно сменил внешность бесталанного нищего художника на образ процветающего торговца произведениями искусства. Его традиционный фрак дополняли собой пышные усы, бородка клинышком, монокль, цилиндр и трость. Супруга его больше не отзывалась на прозвище Мими. После рождения двух детей ее бедра раздались вширь, чего не мог скрыть даже затянутый донельзя корсет. Она задыхалась и постоянно открывала рот.
На фоне их четы Таша, Айрис и Джина выглядели настоящими красавицами. Жозеф, помогавший Эфросинье нянчиться с детьми на улице Сены и поэтому прибывший совсем недавно, был одет как щеголь, – жакет, полосатые брюки, желтые туфли и цилиндр цвета спелой пшеницы, которого Виктор раньше не видел. С видом критика шурин разглагольствовал о современном искусстве.
– Настоящего мастера неудача никогда не обескуражит, правда, Таша? К тому же вкус у коллекционеров просто отвратительный.
В разговор вмешался Морис Ломье:
– Жить в лачуге и создавать шедевры для профанов, которым до них нет никакого дела, – вот каков удел бездарных пачкунов. Мы, владельцы галерей, подвергаем огромному риску свои накопления, пытаясь вытащить живописцев из нищеты и возвысить до уровня Вильяма Бугро[1125] и Эдуарда Детайля[1126], вовсю пользующихся благосклонностью рантье. Виктор, задам тебе один вопрос: как думаешь, твой неприкрытый зад прельстит публику, которая без ума от «Психеи и Амура»[1127] и «Почетной капитуляции гарнизона Ханинга»[1128], не говоря уже об «Убийстве императора Геты» Жоржа-Антуана Рошгросса[1129] и «Леди Годивы» Жюля Лефевра[1130]?
В этот момент перед полотном Таша остановились две дамы почтенного возраста и стали разглядывать его в свои лорнеты.
– Какой скандал, – заявила первая, – мне претит видеть среди всей этой утонченности такую похабщину. Нужно будет пожаловаться сенатору Беранже.
– Вы совершенно правы, Фредегонда, – подлила масла в огонь ее подруга, – это то же самое, что втиснуть страницу Золя в «Письма» мадам де Севинье[1131]. Мысль о том, что подобную пошлость может увидеть какой-нибудь ребенок, бросает меня в дрожь.
Виктор покраснел и отвернулся.
– Успокойся, со спины они тебя ни за что не узнают, – шепнула ему Таша.
– Ну что, мадам, вдохновила вас эта мужская нагота? – поинтересовался Морис Ломье.
Оскорбленные дамы спаслись бегством, громко кудахтая.
Робер Туретт, не сводивший с Виктора глаз, решил, что для «случайной» встречи наступил самый подходящий момент. Он слегка задел книготорговца, приподнял шляпу и застыл как вкопанный.
– Какое совпадение! Сударь, вы здесь? Вы меня не узнаете?
– Это вы вечером заходили к нам в лавку?
– Совершенно верно. Меня зовут Робер Туретт. Даже не думал, что повстречаю вас. Для меня это счастливая случайность, а то я позабыл оставить вам свой адрес – на тот случай, если у вас появится то, что я ищу.
С этими словами он протянул Виктору визитку, на которой было написано:
– Мы пришли полюбоваться обнаженной натурой, которую представила здесь мадам Легри. С опозданием, затянувшимся на пару недель, – объяснил Морис Ломье.
– Как? – воскликнул Туретт. – Это полотно вашей супруги? Какой талант!
Опасаясь, как бы этот чужак не проник в его тайну, Виктор бросился представлять ему присутствующих.
– Господин Туретт, вам нравится современное изобразительное искусство? – спросил его Морис Ломье.
– Говоря по правде, меня больше влечет к прошлым векам, мне больше по душе социальная критика в духе Уильяма Хогарта[1132]. Кроме того, я высоко ценю живопись Чарльза Бёрда Кинга[1133], особенно его картины, живописующие вождей североамериканских индейцев. Но когда в окружении гротескных сцен моим глазам предстает вставленный в оправу самородок, я не могу устоять! Я, господин Ломье, всего лишь скромный художник-анималист, специализирующийся на птицах, и не стоит пытаться увидеть во мне нечто большее.
– Великолепно! – воскликнул Ломье. – Присоединяйтесь к нам, я приглашаю всех в ресторан, поговорим об изящных искусствах. И как знать, может ваши птички меня и заинтересуют!..
Фредерик Даглан, стоявший неподалеку от них перед картиной Шарля Котте «Траур по моряку», посмотрел на часы. Второе отделение выступления Сады Якко начнется только через сорок пять минут, поэтому времени, чтобы вернуться на свой наблюдательный пост, у него более чем достаточно.
Наконец, они собрались уходить.
Чопорный торговец картинами говорил что-то то ли о фуршете, то ли об ужине в «Ресторане Конгрессов», и Фредерик Даглан, не сводя глаз с гибкого силуэта Таша, решил последовать за ними.
[1120] Фернан Кормон (1845–1924) – французский художник-реалист.
[1121] Альбер Пьер Рене Меньян (1845–1908) – французский художник и иллюстратор.
[1122] Шарль Котте (1863–1925) – французский художник, в 1900 году входил в группу живописцев, отрицавших модных по тем временам постимпрессионистов.
[1123] «Похороны предводителя галлов» – героическое полотно Фернана Кормона.
[1124] Паскаль Даньян-Бувре (1852–1929) – французский художник-реалист.
[1125] Вильям Бугро (1825–1905) – французский живописец, крупнейший представитель салонного академизма, автор картин на мифологические, аллегорические и библейские сюжеты.
[1126] Эдуард-Жан-Батист-Детайль (1848–1912) – французский художник-реалист.
[1127] «Психея и Амур» – картина Вильяма Бугро.
[1128] «Почетная капитуляция гарнизона Ханинга» – полотно Эдуарда Детайля.
[1129] Жорж-Антуан Рошгросс (1859–1938) – французский художник, декоратор и иллюстратор.
[1130] Жюль-Жозеф Лефевр (1836–1911) – французский салонный художник, специализировался на изображении обнаженных девушек.
[1131] Мадам де Севинье (1626–1696) – писательница, чьи «Письма» стали самым знаменитым в истории французской литературы эпистолярием.
[1132] Уильям Хогарт (1697–1764) – английский художник, иллюстратор, автор сатирических гравюр.
[1133] Чарльз Берд Кинг (1785–1862) – американский художник-портретист.