— Что вы меня пугаете? Если мой рассказ напечатают в газете, результат будет такой же!
— Не беспокойтесь, я подам все так, что вы не будете замешаны в этом деле. У нас, у журналистов, есть свои источники информации…
Мадам Вуазен нахмурилась, сунула руку в карман фартука и извлекла оттуда мятый конверт.
— Вот это письмо. Я ведь не круглая идиотка, понимаю, что извещение от нотариуса надо сохранить.
— От нотариуса?
Жозеф в волнении заглянул в конверт: он был пуст.
— Вот паршивцы, они стащили письмо! — воскликнула женщина. — Ну, я им задам!
— Может, вы запомнили имя и адрес нотариуса? — не скрывая разочарования, спросил Жозеф.
Она пожала плечами.
— Да разве все упомнишь? Там было много всяких слов, я не стала вникать. Думала, вот Эварист вернется…
Она, казалось, только сейчас осознала, что муж не вернется никогда. Но это вызвало у нее не печаль, а озлобленность.
— Говорю же: это вылетело у меня из головы! Я, что, не ясно выразилась? Что вам еще от меня надо?! Явились сюда без приглашения и теперь требуете, чтобы я изливала вам душу?! А ну, убирайтесь!
Жозеф отошел от дома на несколько метров, когда услышал свист. Он обернулся и увидел детишек Вуазена, стоящих в тени крытого гумна. Он подошел к ним.
— Дайте нам монетки, получите письмо! — сказал мальчик.
— А ты, похоже, не пропадешь, малец!
Жозеф пошарил в карманах и понял, что денег у него осталось только на обратную дорогу. Он поразмыслил минуту и решил расстаться с подарком отца — перочинным ножиком с роговой ручкой.
— Это — или ничего, — поставил он ультиматум.
Дети вполголоса посовещались.
— Идет, — сказал мальчик.
Обмен произошел в мгновение ока, и Жозеф вдруг понял, что пожертвовал памятью об отце ради мятого клочка бумаги.
«Маленькие негодники! — пробормотал он. — Да здесь только обрывок! И все же это, возможно, даст нам недостающее звено в цепочке. Интересно, соизволит ли дорогой Виктор оценить мою жертву?»
От письма сохранилась лишь часть:
— Вы молодец, Жозеф! Жаль, конечно, что мы не можем прочитать письмо полностью, но теперь я точно знаю, мы на верном пути, — прошептал Виктор, когда Жозеф вручил ему свой трофей в подвале книжного магазина.
Жозеф чуть не задохнулся от возмущения:
— Ах, вот как! Вы меня просто используете, а вся слава достанется вам! Да я при вас, как в штрафной роте! — И он запел:
— Ничего подобного, мы ведем расследование на равных.
— Я продрог до костей, может быть, теперь слягу или даже умру, а вы будете почивать на лаврах! Имейте в виду, в случае моей смерти вам придется взять на себя заботу о моих жене и дочери!
— Уймитесь, Жозеф, у меня нет времени петь вам дифирамбы. Повторяю еще раз: мы действуем сообща. И, благодаря вам, расследование продвигается. Ведь мне передали послание, предназначенное Максансу Вине, и это тоже приглашение в пассаж д’Анфер к служащему нотариальной конторы Грандену.
— Вот как?! Значит, всех их связывает какое-то наследство! Я должен немедленно это записать. — Жозеф похлопал себя по карманам и побледнел. — Мой блокнот! Я потерял его! Это катастрофа!
— Когда вы в последний раз держали его в руках?