Виктор, прихрамывая и опираясь на трость, поспешил увести ее из кухни, где их – Таша, дочь и его самого – застал врасплох этот неожиданный визит.
– Пойдемте в мастерскую, там будет спокойнее, – предложил он, запихивая в рот на ходу корочку хлеба и несколько кружочков колбасы.
– Мадам, мое почтение, – произнес комиссар, которому только того и надо было.
Таша облегченно вздохнула. В компании этого маньяка, облеченного должностными полномочиями, она чувствовала себя неуютно.
– Ничего не поделаешь, барышни, надо полагать, что в этом случае вы обескураживаете представителей сильного пола! – заявила она дочери и Кошке.
Когда они пересекли двор, Виктор покопался в куче сваленных у стены холстов, извлек на свет божий бутылку коньяка и поставил на круглый столик на одной ножке два бокала.
– Глоток горячительного поможет вам успокоиться, комиссар. С вашей стороны было очень любезно приехать ко мне, зная, что мне трудно ходить! Ну что? Распутали клубок?
– Если бы вы с самого начала внесли ясность в сложившуюся ситуацию, мы бы не допустили сразу нескольких убийств. Но годы идут, а вы ничуть не меняетесь, воображая себя Всемогущим Господом, способным выпутаться даже из самого затруднительного положения. Да, он во всем признался, исповедовался письменно, потому как с устной речью у него временные трудности. Господин Мори несколько переусердствовал. Хотите услышать его версию произошедшего?
– С удовольствием, комиссар.
Вальми достал несколько листков бумаги из рыжей кожаной папки, не удержавшись от удовольствия провести по ней ладонью, чтобы навести блеск.
– Протокольные фразы я опущу.
Он поудобнее устроился в плетеном кресле, презрев наполненный Виктором бокал, и погрузился в чтение бумаг.
– Вы следите за нитью повествования? Здесь Курсон совершает экскурс в прошлое, – сказал комиссар Вальми.
– Совершает, я все слышал.
Комиссар Вальми поднял голову.
– Полагаю, Легри, вы уловили намек. Так и вижу, как вы вместе с шурином штудируете газеты в поисках неразгаданных морских тайн, как тот выдуманный Робертом Льюисом Стивенсоном мальчишка, который бороздил океанские просторы в поисках Острова сокровищ.
Виктор поднял брови с видом простака, созерцающего луну.
– Понятия не имею, о чем вы говорите, комиссар.
– Из вас, Легри, получился бы чертовски хороший актер! Более того, вы надо мной смеетесь! Ваш дражайший партнер, господин Пиньо, раскрыл мне все ваши карты.
– Это была шутка, комиссар. Да вы пейте.
Вальми подозрительно посмотрел свой бокал на просвет.
– Не бойтесь, он чистый, – добавил Виктор.
Вальми неохотно сделал глоток, поперхнулся и вернулся к чтению.
– Почему именно его, комиссар?
– Легри, вы решительно прошли мимо своего истинного призвания. С такими способностями вам надо было заделаться ясновидящим. На вопрос «почему именно его?» Лакуто ответил:
– Какая запутанная история, – заметил Виктор, от паров коньяка ставший клевать носом.
– Тогда слушайте внимательно и не перебивайте!
Огюстен Вальми промокнул лоб и спрятал бумаги в папку.
– Легри, у вас холодной воды не найдется? Спиртное никогда не шло мне на пользу. Нет-нет, не вставайте, я сам схожу.
В туалетной комнате Вальми, прихвативший свой бокал, выплеснул из него содержимое, сполоснул, протер безупречно чистым платком, извлеченным из кармана, и вымыл руки. Затем вновь уселся напротив Виктора, поставил бокал на круглый столик на одной ножке и монотонно продолжил: