Вместе с феодализмом к евразийским степным народам проникали и укоренялись там «мировые религии»: мусульманство, христианство, иудаизм, буддизм, конфуцианство. И в этой духовной сфере, казалось бы трудно уловимой для науки о материальной культуре — археологии, удалось проследить интереснейшие явления и установить факты, о существовании которых без археологических исследований в лучшем случае можно было лишь предполагать. В период всего раннего средневековья, хотя письменные источники сообщают о принятии в различных каганатах мусульманства, христианства, иудаизма и других религий, на самом деле, судя по повсеместно распространенному в степях языческому погребальному обряду, среди населения господствовали языческие верования. Религию меняла только верхушка общества, народ не воспринимал новых догм и связанных с ними обрядов. При этом характерно, что и аристократия, формально признав новую религию, предпочитала хоронить своих родичей по языческому обычаю предков. Глубокое проникновение «мировых религий» в сознание степных народов началось только в эпоху развитого средневековья, что опять-таки устанавливается археологически: в погребальном обряде происходят соответствующие коренные изменения, которые прекрасно прослеживаются при раскопках средневековых погребений и могильников.
Почти никогда ни один средневековый автор, рассказывая о каком-либо народе или государстве, не пишет о его торговых связях с ближними и дальними странами. Эти вопросы всецело решаются археологическими и нумизматическими исследованиями. Картографирование находок привозных вещей, особенно бус и монет, дает картину широких международных связей степных государств и народов в разные эпохи. Удается установить не только просто факты экономических связей, но и конкретные торговые пути как внутри государств, так и вне их, а по интенсификации или затуханию этих связей точно улавливается экономический, а следовательно, и политический подъем или падение государств.
Наконец, археологические источники дают материалы для уточнения, а иногда и установления границ степных государств и объединений, а также исторических событий, сведения о которых совсем не попали на страницы письменных источников или отражены в них очень бегло и явно недостаточно. Примеры этому настолько многочисленны, что трудно выбрать из них наиболее выразительные и яркие.
Однако следует помнить, что археологический материал начинает «работать» как исторический источник только при условии его полной и правильной обработки, поэтому слабо исследованные культуры пока не могут дать ответов на стоящие перед учеными задачи изучения ряда степных государств.
Эта книга дает ясное представление как о достижениях, так и о многочисленных недоработках археологов-кочевниковедов. Несомненным и самым весомым вкладом советских кочевниковедов в мировую науку является марксистский метод обобщения археологических источников, заключающийся прежде всего в том, что каждый исследователь, обрабатывая новые археологические материалы и занимаясь «формальным вещеведением», ставит перед собой общие исторические задачи, касающиеся происхождения, общественного устройства, политической истории изучаемого им народа. Высокие требования, предъявляемые археологами к раскапываемому ими материалу, заставляют осваивать точные методы его обработки. По существу все эти методы объединены известной «археологической триадой», разработка которой была начата еще дореволюционными русскими учеными в начале XX в. и продолжена в 30-40-х годах наиболее талантливыми археологами-марксистами. Это — типология (выделение признаков), корреляция (сопоставление признаков) и картография отдельных признаков или их групп. В настоящее время работа в отдельных звеньях «триады» уточняется (иногда излишне усложняется), однако следует признать, что почти все кочевниковеды как старшего, так и младшего поколения широко пользуются «триадой» в своих исследованиях.
Это находит полное выражение в их монографиях и статьях и в какой-то мере отражается и в данном томе. Поэтому есть основания надеяться, что предлагаемые в нем хронология и локализация средневековых культур, народов и государств, а значит, и большинство предлагаемых авторами исторических выводов верны, а гипотезы — правомерны. Только новые, из года в год накапливаемые материалы позволят будущим поколениям археологов пересмотреть и скорректировать препарированные здесь археологические источники, уточнить выводы и опровергнуть или подтвердить высказанные гипотезы.
Рисунки и карты