Грации и грешники (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

     Прошли годы, вышла замуж, муж помер, и вот отдалась юному постояльцу.

     Был ещё курьёзный случай в моей бане. Только что мужа схоронила. Помер прямо на мне, во время этого, любил очень часто и долго е…ать меня — говорят, это почётная смерть для мужчины.

     После поминок все разошлись, я в трауре, собралась под вечер в баню, соседский паренёк подкараулил, пристал, увязался. Он уже год как пристаёт, я отшиваю: замужняя я, говорю, не могу мужа обижать, не дам, и не проси, — но мужу его не выдаю. За год, гляжу, подрос, возмужал... Эх, чего б не пойти навстречу...

     — Клавочка, миленькая, — клянчит, — возьми в баню с собой, посочувствую тебе, спинку потру за так.

     Знаем мы это «за так», обязательно потребует плату натурой, а в бане скользко, не увернёшься. Вижу, очень хочет, слёзы на глазах.

     — Ладно, говорю, возьму, но вместе не пойдём, стемнеет — я пойду, а ты чуть позже.

     Разделись, у него тут же встал на меня голенькую; я тогда моложе и лучше, чем сейчас, была.

     — Подожди, — говорю, — помоемся вначале.

     А самой лестно, и глаза засияли.

      — Мыться, — говорит, — с таким неудобно, мешает. Как помоемся — само собой, дай разок перед помывкой.

     Посмотрела на его стоячий — ого...

     Оказалось, я у него первая, и мы до утра забыли, зачем в баню пришли; а утром не до помывки, крадучись из бани тоже врозь, по домам...

     Оказалось, ночью в бане заняться этим вместо мытья, всухую, очень даже здорово — как вспомню, так вся дрожу... Полумрак, керосиновый фонарь «летучая мышь» еле теплится, половицы гнутся и скрипят, я зажмуряюсь от удовольствия, но нет-нет да и пощупаю: не чёрт ли меня е…ёт…

     За всю ночь мы не проронили ни слова, только я тихонько поскуливала по-собачьи; скользко, пытаюсь держаться за пол, но юный партнёр загоняет меня под лавку по пояс; держусь за край лавки, наружу из-под лавки выглядывают только жопа и п…да. Да ему с самого начала не были нужны ни мои губы, ни груди, только п…да. Пытаюсь повернуться и подставить попу, он не понимает зачем и разворачивает меня передком; ни о каких позах и мыслей нет, только на спине... Всю ночь из-под лавки не выпускал...

     Вот такие «поминки» по мужу случились в бане с юным кавалером. Член у него был покороче мужниного, но толще и очень нежно мне тёр канал... Есть что вспомнить...

     На другой день хотел он ко мне подойти, я кулак показала: субботы жди — тогда, может быть…

     Ровесники, случалось, хлопнут по жопе, да я редко тогда давала, разве что после двух стаканов. Иногда просят в рот взять — могу, но только в резинке…

<p>

</p>

     ***

     — Да что ж ты, Генка так долго хозяйку е…ёшь? Я уж дважды кончила. Да не беспокойся ты, не ускоряй, кончить в

<p>

</p>

     себя дам, надеюсь, не залечу, а залечу — так мне и надо, развратнице.

     Я не слушал и спросил:

     — А можно тебя лицом к лицу?

     — Да ты, милёнок, всё прослушал. У меня такая же манда, как у Дуньки. А зачем тебе? У тебя же висит. А, поняла, хочешь, но не можешь. Но это поправимо, ты же месяц говел — значит, накопил силёнок; теперь назвался груздем — будешь е…ать меня пока всё, а потом ещё три раза.

     Она поиграла с моим заснувшим писуном, и он ожил. Она, не мешкая, улеглась на спину и приняла классическую позу. Увидев такую красоту, кто б устоял.

     Вернулись в избу, легли вечером на разных кроватях, она быстро заснула, а я ворочаюсь — что такое, опять встал. На цыпочках к её кровати — и шмыг под одеяло. Прильнул губами к её губам, потискал титьки, постукал залупой по ляжкам и лобку, мол, впусти, очень надо, — спит. Но вот ножки раздвинулись, согнулись, прижались к животу, даже во сне знают, что делать.

     Поимел сонную. Не подмахивала, но очень призывно постанывала и что-то бормотала: