Я помог намыливать,
Повалил её в корыто,
Начал запузыривать.
<p>
</p>
Понятно, не считает меня за мужика, не стесняется или — мелькала мысль — дразнится. Я замечал, есть такое у девок: и не надо им. и давать не собираются, а дразнятся.
В субботу тётя Клава истопила баню, собрала банные причиндалы, собралась идти мыться. Я набрался наглости, будь что будет, была не была: встал на пути, вперил глаза в её глаза и ляпнул:
— Тётя Клава, дай вдуть.
Она оторопела, вытаращила глаза, уронила банные штуки, наконец вымолвила:
— Генка, ты чего, сдурел? Ты ж ещё маленький, думать тебе об этом рано, тем более заниматься этим, взрослые-то далеко не все это могут делать? Откуда такие слова знаешь?
— Не только знаю, но и умею это делать уже полгода.
— И как же так?
— А тётя Дуня обучила, дальняя родня.
— Уж не Мокрова ли?
— Она.
<p>
</p>
— Вот б…дина, здесь, в нашем селе, половину мужиков охмурила, то-то вижу, уже год как не появляется, а она, оказывается, мальцов обучает. Но мне этого не надо, двадцать лет как мужа схоронила, не спала больше с мужиками, нечего и начинать. Впрочем, можешь мне сгодиться, пойдём в баню, спинку мне потрёшь. И не воображай чего! Начнёшь лапать — банным веником отхлестаю и голым выставлю.
— Тётя Клава, вот те крест, и близко не подойду, и пальцем не трону, прости за плохие слова, не подумавши ляпнул.
Помылись, обходим друг друга, даже не смотрим друг на друга. Но тут она как-то нагнулась, и её пышная распаренная розовая попа оказалась рядом с моими причиндалами. Писун среагировал мгновенно, щёлк — и вот уже торчит, гад, колом, но я успел отвернуться и спрятать его, но залупа всё же успела чиркнуть по распаренным ягодицам.
Думаю, пронесло, не заметила. Куда там, заметила, но не стала искать веник, чтоб меня отхлестать, лёгкого касания залупы по ягодицам оказалось достаточно, чтобы она потеряла контроль, опустилась на колени, на локти и дрожащим голосом попросила:
— Геночка, мальчик мой, теперь потри мне спинку.
Но мне почему-то послышалось: «Милый, отъ…би меня». Каждый слышит что хочет.
Конечно, при помывке предварительный контакт случился: пальцы наших рук встретились — и искра пробежала. Я понял: она тоже хочет почувствовать мой конец в себе, и там его ждут новые искры страсти.
Она отклячила попу, и мне открылась её волшебная щель, врата рая. И я с размаху засадил ей туда до упора и почувствовал себя в раю. Она протяжно охнула, ойкнула и
<p>
</p>
замерла. А я обхватил её сзади руками, ухватил за сиськи: мало ли что — начнёт вырываться. Но она лишь тихонько причитала:
— Что ты со мной делаешь? Обещал же не трогать. Не губи, прекрати, пожалей.
А я от этих слов сильнее возбуждался и дрючил её, только яйца стучали.