Помаши рукой знакомой звезде (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   И уже уходя, услышал произнесенное дрожащим голосом:

   -Саша, да погоди же...

   Он обернулся и увидел, что она, сняв очки, вновь начала пристально всматриваться в его лицо. В какой-то миг взгляды их встретились и он тут же вспомнил эти глаза ... Таких голубых грустных глаз он больше не встречал никогда. Они были с грустинкой даже тогда, когда ей было весело, и это всегда удивляло его...

   Люба узнала его сразу же, как разглядела такой знакомый шрам на рассеченной когда-то в детстве левой брови и чуть выше два маленьких родимых пятнышка, до которых так любила дотрагиваться кончиком пальца и которые он, шутя, обещал когда-нибудь подарить ей, но так и не подарил...

   Меньше всего в жизни она хотела встретить его, а он - ее. Они не виделись более тридцати лет, но было кое-что между ними, что Любе хотелось прояснить, ведь время их жизни неумолимо двигалось к закату, а воспоминание о случившемся тогда, в последний школьный год, так и не исчезло из памяти, потому и было так важно все наконец-то выяснить и понять.

   А мужчина не знал, чего стоит ждать от этой встречи, поэтому глаза его смотрели несколько настороженно, ведь он хорошо помнил тот день, когда не пожелал ни видеть, ни слышать ее. Неужели ей так уж необходимо ворошить прошлое? Господи, столько уж лет прошло... Зачем все это?

   Люба тоже хорошо помнила день, когда прибежала к нему вся в слезах, запыхавшись, хотела что-то объяснить, но не смогла, а лишь обняла за шею и, всхлипывая, прижалась мокрым лицом к его груди. И вот этот ужас от произошедшего, написанный на ее лице, эти слезы он принял за раскаяние, за признание вины. Подумать только, она прибежала к нему... Бежать-то надо было от него, потому что только они двое, как им казалось тогда, знали чужую тайну, которая стала известной всем, ведь если об этом узнали другие не от него, то значит, она... она виновата в том, что случилось.

   Почувствовав неладное, девушка осторожно отстранилась и прошептала:

   - Ты думаешь... ты думаешь... это мы виноваты?

   Глупая, уже не было МЫ, уже осталось ОНА. Упорно не желая этого понимать, Люба повторила свой вопрос, но по-прежнему не услышала ответа: он смотрел куда-то в сторону, а губы его кривила неприятная усмешка.

   Она снова заплакала, ей стало горько от того, что он, даже не поговорив с ней, решил взвалить всю вину на ее плечи. А она-то так торопилась успокоить его, сказать, что, вероятно, это какая-то случайность, они же никому не желали зла! Еще некоторое время Люба, безвольно уронив руки и чего-то ожидая, стояла перед ним, но ждала, как оказалось, совершенно напрасно: он так и не поднял на нее глаз.

   Потом все было очень плохо. Надо было просто жить: готовиться к поступлению в университет, помогать матери справляться с домашними делами, учиться не думать о нем и о том, что случилось, а в разговорах с подругами говорить Я вместо ставшего уже привычным МЫ. Люба даже в магазин стала ходить другой дорогой, чтобы не встретиться с ним, но, надо думать, он этого не хотел тоже, потому что они и вправду не встретились. Потом были экзамены, потом радость от поступления, но еще большая радость от того, что она уедет из Городка подальше от него, потом поездка первокурсников на уборку картофеля, потом... потом было много чего, только уже никогда не было рядом его.

   Наконец-то человек снова сел. Люба несколько раз пыталась начать говорить, но мешал какой-то комок в горле, однако в конце концов ей это удалось. Очки с затемненными стеклами снова скрыли глаза, голос звучал почти спокойно, ее волнение выдавало лишь напряжение рук, лежащих на столе.

   -Послушай, я тебя очень прошу поговорить со мной. Ты знаешь о чем. Просто поговорить. Для меня это важно. Только об этом и больше ни о чем. Только десять минут... Ты можешь уделить мне десять минут?

   Он молчал. Видимо, надо было все же решиться на разговор, но это было так ненужно теперь. Он невольно поморщился. Она, приняв это за отказ, продолжала, почти упрашивая :

   -Я не просила тебя об этом тогда, никогда не напоминала о себе... Ну почему мы не можем поговорить об этом сейчас?

   А действительно, почему? Что ему оставалось делать? Наверное, только согласиться.

   - Ну хорошо, мы поговорим. Но для чего тебе это?

   Она лишь слабо улыбнулась и вновь задрожавшим голосом произнесла:

   -Не беспокойся, я все объясню... Я не задержу тебя...

Договорились, что он сам найдет ее. Люба поторопилась вернуться в купе, легла, отвернувшись к стене, и тихо заплакала, хотя это было совершенно лишним; еще не хватало, чтобы он заметил ее опухшие глаза. Нужно было успокоиться и привести себя в порядок, что она и сделала, обдумывая при этом предстоящий разговор с ним.

   Он появился часа через два и сразу обратился не к ней, а к ее соседке:

   -Девушка, во втором купе молодые люди слушают музыку, не хотите присоединиться? Я провожу. Пожалуйста, не отказывайтесь.

   Девушка и не думала отказываться: ей до смерти надоело отлеживать бока и в сотый раз перелистывать журнал. Как у этих молодых все просто, подумала Люба, в их время все было гораздо сложней, или ей это просто кажется?

   Он вернулся через несколько минут и сел напротив. Она отметила по его виду, что он уже решил, как будет вести себя с ней, что кажется совершенно спокойным, и это придало уверенности и ей.

   -Ну, здравствуй, еще раз... Какая неожиданная встреча... Я бы и не узнал тебя. Могу я спросить, как ты жила все эти годы? - произнес он каким-то излишне ровным и от этого казавшимся фальшивым голосом.

   Конечно, он не собирался расспрашивать ее о жизни, но не спросить об этом посчитал просто невежливым. Он очень надеялся, что она все поймет и не начнет рассказывать о себе, муже, детях и внуках.

   Люба усмехнулась. Ах, вот, значит, как... Наверно, заранее придумал первые фразы, задал, так сказать, нужный тон. Ну что ж, будем разговаривать именно так, как ему хочется. Она уже собралась ответить какой-нибудь вежливой и ничего не значащей фразой, но почему-то не смогла этого сделать и произнесла с легкой улыбкой:

   -Жила всяко: и хорошо, и плохо. Иногда даже находился повод помахать рукой знакомой звезде.

   Она была недовольна тем, что и как сказала, но уже, разумеется, ничего нельзя было исправить, но все-таки сделала попытку, сухо добавив: