Частная практика. Психологический роман : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иногда обедали, гуляли, смеялись, болтали. С Машей чувствовал себя особенно. Сейчас казалось – как ни с кем другим. Так бывает на встречах постаревших одноклассников – маски возраста в первые минуты встречи все еще держатся – а потом падают, обнажая просто Петьку, Светку, Кольку. Так и у него с Машей выходило – как у детей. Ничего не надо было изображать. Сдержанный в обычной жизни Косулин обнаружил в себе бездны эмоций. Больше всего удивлял сам себя – понятия не имел, что еще способен на такое – чувствовать, как подросток. Обижался на взгляды, интонации, одно нежное слово сводило с ума, качался, как на огромных качелях: счастье-несчастье, счастье-несчастье. Секса не было. Зато были мечты, сомнения, бесконечные размышления – что он может предложить взрослой женщине, живущей в достатке, давно не знающей, как экономить деньги. Рай в шалаше? Даже шалаша нет. А семья куда? Как он без Илюши будет?

Не успевал реагировать, так все быстро завертелось. Огромная волна близости накрыла с головой. Психолог с пуленепробиваемой психикой, закаленной огромным количеством психопрактик, оказался опасно уязвим перед грустными женскими глазами. Теплые чувства быстро растекались внутри, превращаясь в пожарища. Как будто женщин раньше не видел. Маленькие розовые губы, изящные ручки, длинная шея, даже уши вызывали восхищение. После первого поцелуя чуть сознание не потерял и запоздало испугался: что он делает?! Но уже несло, несло…

Умом хотелось затормозить события, замедлить стремительное влечение. А он ходил-мечтал. Улыбался, как дурачок. Блестел глазами и купался в комплиментах – любовь молодила. В работе начал хулиганить. Пятидесятилетней жене крупного чиновника, пришедшей на консультацию после того, как ее бросил муж, предложил завести молодого любовника. Женщина слушала недоуменно. Вяло поблагодарила и ушла. Через недельку легла в клинику неврозов, пытаясь вернуть мужа жалостью. Мужу давно надоели ее манипуляции с болезнями, и в больницу ездил водитель с фруктами и цветами. А к выписке пришла повестка о дате слушания бракоразводного дела.

Маша ответов тоже не знала, просто неслась по течению. Мужа уважала и полностью от него зависела. Кулинарные курсы во Франции, детокс в Керале, батарея красивых платьев. А на другой стороне – Саша Косулин на корейском джипе и «приличной» зарплатой в сто пятьдесят тысяч. Хороший отец мог бы быть и для ее детей.

Косулин безжалостно понимал: будущего у них нет. Любовь складывалась несчастная – столько испытаний только в сказках преодолевают, да и моложе герои эти, которые в сказках. Вспоминал первую любовь. Тогда он тоже страдал, изменился, стал более человечным, спокойным, ну а Веничкина смерть завершила начатое. Неужели опять? И этот кошмар некоторые считают подарком и истинной заботой Вселенной о его бессмертной душе?

Решил сдаться, ничего не делать, ждать, пока само все кончится, рассосется, замелется суетой и невозможностью. У всех же кончается. Рано или поздно. А оно все не кончалось и не кончалось, а теперь еще и вскрылось.

Как же хорошо, что есть клиенты! Рассказывают свои истории… Он становится свидетелем важных событий, подлинных, скрытых от посторонних глаз историй их жизней. Старается помочь, сделать настоящее более осмысленным, проживаемым полно, со знанием дела. Надежда человеческого существования – в уникальном разнообразии чувств в любой ситуации. Даже в страшных и отчаянных жизненных положениях обнаруживалось много хорошего.

Шаркая по желтым шуршащим листьям, Косулин дошел до офиса. В кабинете открыл окно, проверил, есть ли салфетки. Поправил подушки на диване. Открыл блокнот. Четыре клиента до обеда, встреча с Галей, еще два клиента, тренировка. Насыщенный день.

В дверь постучали. Вошла Маргарита, модельного вида девица в косухе до пупа, три месяца как ставшая мамой. Маргарита пребывала в состоянии, прозванном в народе «истерическим». Плакала, металась, срывалась на крики и худела. Кокаиновая молодость внезапно кончилась, превратившись в жизнь взрослых людей, у которых появился младенец. Младенец хотел есть и орать. И не хотел спать. Махнуть, как раньше, на другой конец света понырять и посерфить? Нельзя.

Нельзя тусить всю ночь по клубам. Нельзя пить, нюхать и курить. Материнство свалилось на красотку страшным выбором. Кого она любит больше: бойфренда, не желавшего прекращать наслаждаться свободой и делать скидок на желание подруги стать образцовой матерью, или маленькое существо, причиняющее сплошные неудобства? Она не поехала на Мальдивы, не взяла няню, засела за городом с мамой, погрузилась в тонкости грудного вскармливания и отвода газов. С бойфрендом общий язык потеряла. О сексе, конечно, нечего и говорить. Маргарита считала, что бойфренд не хочет ее, потому что она кормит грудью. А это не сексуально.

Косулин, видевший сотни женщин на разных этапах размножения, никогда бы не сказал, что Маргарита недавно родила. Никаких следов беременности. Стройные длинные ноги, плоский живот и несчастные глаза.

Если бы сексуальное желание на самом деле подчинялось внешнему образу, как уверяют журналы! Да если бы красота и количество секса были бы связаны прямой пропорцией, мы бы жили в стране, где люди занимались бы любовью прямо улицах! Днем и ночью. Где еще вы видели столько красивых женщин?

Маргарита выглядела секси, но секса не хотела. Возбуждение на нуле. Психолог дал коротенькую справку о том, что у большинства женщин после рождения ребенка сексуальное влечение уменьшается, иногда даже полностью пропадает, что связано и с гормонами, и с естественностью ситуации, в которой ребенок, а не мужчина – главный объект внимания. Так требует биология. Надо подождать годик, и потом все потихоньку восстановится, и станет даже лучше, успокаивал психолог. Маргарита не верила и со слезами рассказывала, как накануне пыталась ублажить бойфренда: зажгла свечи, сделала ему массаж, взобралась сверху. В душе Маргарита его ненавидела, но роль сексуальной штучки отыгрывала аж сорок минут. Он пассивно внимал. Только за завтраком не стерпела и истерику устроила со слезами и воплями. Ночевать бойфренд не приехал.

Трещины в их любовных отношениях превратились в огромные пропасти после истории с выбором имени. Бойфренд, желая блеснуть в тусовке инвестиционных банкиров, потребовал назвать дочку Москвой. Вдохновлялся примером заграничных гламуров. Но Маргарита, узревшая в мистический миг рождения дочери истинные ценности жизни, взбунтовалась, и скандал следовал за скандалом. Ей не хотелось давать дочери дурацкое имя.

Кто придумал имя ребенка, в честь кого он назван, какие были альтернативы и чье желание победило – вписывается в летопись человека красными буквами. Фактически это первая серьезная битва между родами и кланами. Кто будет влиять на ребенка, чьи ценности он унаследует, «чьих» он будет? Дочка прожила безымянной два месяца, после чего была названа Диной в честь бабушки. Бойфренд обиделся, раздумал жениться и сильно ограничил в расходах.

Красивая любовная история, длившаяся семь лет и начавшаяся с покорения общаги миллионами роз, грозила закончиться самым печальным образом, споткнувшись о третий элемент. О ребенка. Неведомые балансы любви стремительно менялись, стройные схемы взаимодействия внимания и заботы рушились. Кто-то всегда в дефиците.

Вклиниться в любовный процесс матери и ребенка довольно сложно. Мощные природные силы, лежащие в акте вынашивания и рождения еще одного живого существа, в конечном счете единственное, что оставила культура, безжалостно уничтожающая все природное. Клиенток, приходящих к психологу в первые два года после рождения первенца, становилось все больше. Мода на долгое грудное вскармливание, страх перед неправильным психологическим развитием чада, желание быть образцовой матерью закономерно приводили женщин к неврозу. Истощенные круглосуточной любовью матери превращались в чудовищ.

Женщины оказывались на передовой решения важнейшего вопроса: насколько мы все-таки животные? Можем ли мы позволить себе быть «курицами», «коровами», «лошадями»? Потерять товарный вид и насладиться без стыда собственной физиологией? Восхищаться превращением в «бегемота», гордиться стремительно возникающим выменем, из которого течет теплое и сладкое молоко… Что делать с тем, что твое тело не похоже на тела, которые показывают по телевизору в рекламе для молодых мамаш? Пока женщины мечутся, борясь с собственной природой, мужчины помладше чувствуют себя забытыми мамой мальчишками. А те, кто постарше, забирают свое. Их стремительно влечет к материнско-детской любви как к последнему «истинному», что может предложить им жизнь. И многие мужчины становятся отличными мамочками. А у двух мамочек никакого влечения друг к другу нет.

Вот и Маргарита ждала от Саши Косулина – психолога и мужчины, знающего, какова «норма», разрешения побыть «курицей». Он ласково и терпеливо объяснял, что то, что происходит с ней, нормально и не продлится долго. Посоветовал зайти к нему вместе с бойфрендом. Тот также нуждался в поддержке – устал от скандала за скандалом, претензий, криков и слез.

Маргарита успокоилась, тщательно запудрила распухший носик и, договорившись о следующей встрече, побежала к обожаемой дочке на своих длинных ногах.

После Маргариты в кабинет зашел давний клиент – Паша, закоренелый холостяк. Симпатичный блондин в дорогих ботинках к психологу пошел, потому что собирался жениться. В теории. Пока суть да дело, сорокалетие замаячило в ближайшей перспективе. Страх связать себя обязательствами с единственной женщиной, родить с ней детей был таким сильным, что все любовные отношения рано или поздно заканчивались ничем. Они работали над этим страхом целых два года и потихоньку шли к успеху. Через два года Паша женится на любимой женщине. Но сегодня его волнует другое.

Он задумчиво рассказывает об ощущении отрешенности, которое остро пережил в компании молодых клиентов тренинга «Бизнес-зрелость». Тренинг учил много зарабатывать. Все было здорово: двухнедельный тур по Америке, дорогие машины, захватывающие бизнес-перспективы, новые контакты, общий чат, где все делились впечатлениями и «позитивом». А Паше прыгать козлом на капоте машины и поливать все вокруг шампанским не понравилось. Он только и думал, как сильно помнется капот и какие вокруг придурки, что совершенно не берегут машину. Ругал себя и был уверен, что «разучился радоваться жизни». Косулин вспомнил, как пару лет назад, в самом начале терапии, они разговаривали о смысле Пашиной жизни. Паша тогда задал сакраментальный вопрос: «А разве есть в жизни круче наркотик, чем деньги?»

Деньги…

Из книг, жизни и от клиентов психолог знал несколько главных наркотиков. Любовь, власть, деньги, творчество, познание и игру.

Многие мужчины его поколения «сидели» на деньгах. Не знали, как слезть, да и не хотели. Крутились в бесконечной суете, мечтая о стабильном доходе. О том, что потом «можно будет не работать и пожить для себя». Косулин не уставал удивляться, как мальчики, в детстве мечтавшие стать космонавтами и нейрохирургами, на худой конец водителями грузовика, десятилетия спустя пределом желаний ставили жизнь рантье. К заветному «миллиону» добавлялись домик у моря, и мечта «уехать из этой страны туда, где тепло и спокойно». Они не были неблагодарными сыновьями родины, просто таков был предельный допуск их мечт.

Круг зависимости был прост, как все гениальное. Стабильный и независимый доход не появлялся – мешали утешающие на пути к мечте расходы: дорогие шмотки, машины, путешествия, квартиры. Традиционно-советское «все как у людей» в изобильные нулевые усердно баловало несостоявшихся космонавтов. А рискованные бизнес-проекты, обещающие личный «золотой парашют», заманивали раз от разу. Время ускорялось, волосы редели, счастье ускользало, а решимости отказаться от мечты не было. И все шло по новой – суета, проекты, кредиты.

Деньги – наркотик дешевый, уличный, популярный. Неразборчивый к возрасту и социальному классу. Универсальное объяснение человеческих поступков, тотальный легалайз. Хуже всего, если миллион, действительно, появлялся. Его, конечно, оказывалось недостаточно, и мечта оставалась там, где и положено – в будущем.

После тренинга Паша начал подозревать, что жестоко обманул сам себя. Журнальная картинка содружества успешных мужчин на дорогих авто, радости не принесла, как те самые «ненастоящие» игрушки из анекдота. Но наркотики на то и наркотики, что представляют из себя прежде всего образ жизни, а не удовольствие, как принято думать. А менять образ жизни трудно.

Паша был расстроен ощущением возраста. Он больше не чувствовал себя молодым. Психолог поддерживал – адекватное ощущение возраста не всегда приятно, но может привести к успеху и реализации вечно откладываемых «на потом» желаний и нереализованных проектов. Так что отмахиваться от переживания не стоит, лучше с ним походить, пока оно не сработает как надо. Паша ушел в задумчивости.

Косулин устало откинулся на кресле. Заметил на любимом синем свитере в полоску большую дырку на локте. Похоже, сегодня он тоже далек от совершенства. Пашины истории его тронули. Похоже на него. Только наркотики другие, не деньги.