Частная практика. Психологический роман : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В психиатрической больнице психолог с головой отдался познанию. Безумие очаровывало своей непостижимостью, а благодарность пациентов вдохновляла. Но все легкое заканчивается, и больница со своим уникальным миром тоже стала чем-то сценарным, обыденным, без правды и движения жизни. Там ничего не менялось, безумие оказалось более предсказуемым, чем он думал.

Пришло время двигаться дальше. И какой наркотик выбрать? Познание поменял на любовь. И очутился в детской сказке: ему не больше семи – мир яркий и аж качается от ощущений. А солнце – не просто желтый кружочек на небе, а великое переживание души и тела. Все стало прекрасным, сказочным, неслучайным. Мистический реализм торжествующе расположился в его жизни.

Обычных родителей очень раздражает «торможение» детей, застревающих на простых процессах одевания колготок и разглядывания жучков. Детей постоянно торопят: «быстрее, быстрее, быстрее!» Потом дети вырастут и научатся «не застревать», жить быстро и не залипать в обыденно-удивительном. Но они всегда будут хотеть вернуться в этот миг, миг «настоящего», используя для регресса все наркотики, о которых им расскажут другие.

Конечно, еще задолго до встречи с Машей, своим роковым дилером, Саша Косулин начал меняться. Выйдя на волю из психиатрической больницы, где работал клиническим психологом долгие десять лет, он обнаружил мир, полный возможностей. И наполнился удивительной силой – ощущением нового времени. Он обожал время – чувствовал годы, месяцы, дни и минуты. Будто часы внутрь себе встроил. Не делал это специально, просто с детства любил время и часы. У любимой бабушки жило множество часов. Одни – бронзовые с ангелочком, трубящим в рог, играли с маленьким Косулиным в любимые игры. Они давно были сломаны, а очень хотелось, чтобы шли. Он долго уговаривал бабушку отнести часы в ремонт. Бабушка сопротивлялась, ремонт антикварных часов – дело хлопотное и дорогое, но в итоге сдалась. Бронзовые часы с трубящим ангелочком проходили два месяца, а потом остановились навсегда. Он горевал, словно потерял лучшего друга!

Скучая в школе, рисовал палочки-минуты в ожидании звонка. К концу урока задник тетрадки покрывался рядами палочек. Даже сравнивал себя с Монте-Кристо, делающим зарубки на стенах своей камеры, чтобы не потеряться во времени. Никогда не опаздывал, точно рассчитывая время и необходимый люфт для маневра. Любил поразмыслить в день рождения о том, сколько прожил и сколько осталось. Любовь к времени придавала жизни Косулина особый вкус, заставляя наслаждаться настоящим.

А вот страдание не любил, считал его отвратительным и искренне злился на своих клиентов, желавших страдать без меры и срока. Считал страдание домашним заданием, заданным не просто так, а чтобы осознать себя и реальность. Синтезировать кусочки своей личности в новой конфигурации.

Если ты страдаешь долго, значит, просто сопротивляешься синтезу – признанию реальности того, что ты есть, что ты хочешь и каких действий избегаешь. Боишься и упрямишься как баран, другим словом. Но кто же хочет считать себя трусливым бараном? Лучше возвести страдание в культ. И всегда найдется, чем заняться – страдание это вам не шутки! И жертва – сильная позиция, от нее можно получить недурные дивиденды. Особо продвинутые умудряются страдать от того, что больше не страдают.

Сам он, однако, пребывал в классическом любовном страдании. И даже обзывал любовь «ужасной гадостью». Стоит ли ради «ужасной гадости» жертвовать всем остальным? Всем, что построил за долгие годы? Внутренний конфликт между честным семьянином и нежным, незнакомым чувством, которым он воспылал к Маше, набирал силу. Косулин никогда не изменял жене. Не нуждался, привык к своей моногамности, да и другие женщины не волновали сильно. Так – мельком. Он привык их слушать, лечить и поддерживать.

Пять лет назад Лида ему изменила. Ездила в Одессу, якобы по работе. А сама метнулась к любовнику, противному торговцу турецкими батарейками. Их брак удержался, а сексуальная жизнь ожила. Он настолько испугался, что потеряет ее, что опять начал желать и удерживал, как мог. Секс работал надежно. Застолбить свое – твердил не утраченный мужской инстинкт. Первые месяцы после одесского рандеву как одержимый разглядывал ее, замечал ее ноги, волосы, черты и черточки. Ему начало нравиться то, что не видел после многих лет, проведенных бок о бок. Хотел трогать и брать в любое время, чтобы не отказывала. Предложил завести третьего ребенка, скрепить пошатнувшийся союз. Лида категорически не хотела, говорила, что «нет сил, надо пожить для себя». Он обиделся, решил, что она больше не хочет ни его, ни детей от него. А позже, как только одесский соперник окончательно рассосался на заграничных фронтах, угас.

Теперь каждый жил своей жизнью. Споры вертелись по кругу, каждый заранее знал аргументы другого. Даже не спорили уже – скучно было. Бытовые вопросы: счета, школа, дача, кредит – составляли главный предмет их общения. Оба больше любили детей, чем друг друга. Детоориентированный брак – верный способ убить отношения, признавал он с горечью. Ничего плохого в таком типе брака нет, правда, непонятно, что делать вместе, когда дети вырастут.

Все чаще думал, что не доверяет Лиде, что она наверняка изменит ему снова. Пару раз залез в её телефон: прочесал мессенджеры и поисковые запросы. От женщин-клиенток узнал тонкие нюансы слежки. Никто не хочет быть обманутым идиотом. Ничего не нашел. Будучи человеком, легко прощающим недостатки и слабости, уперся и не отпускал обиду на жену. Как джокера держа в рукаве – на всякий случай. Вполне понимал, что делает – цементирующие обиды люди регулярно садились в кресло напротив.

Но для прощения чего-то не хватало. Самой малости – жена прощения так и не попросила. Сказала: «Чувствам не прикажешь, что я могла? Старалась, но не справилась». Он не решался настаивать. Понял уже позже, что ждет ее раскаяния, клятв верности. Никак не завершает ситуацию, злится. А Лида живет как будто ничего не было. «Какая измена? – спрашивала жена с непримиримым выражением. – Не было ничего, забудь». Теперь же, оказавшись на ее месте, втайне радовался, что приберег джокера.

Пять лет назад, узнав про измену жены, разбился психически. Разлетелся на мелкие кусочки. Убежал в Прагу за спасительной паузой, выпил два ящика водки с друзьями. Испугался: налаженная десятилетиями жизнь исчезала на глазах. Хотел трахнуть всех ее подружек. Отомстить. А сегодня они поменялись местами. Главный закон семейный жизни: рано или поздно вы обязательно поменяетесь местами.

Между тем короткий перерыв кончился, в дверь постучался следующий клиент. Милая девушка Аня с глазами, полными скорби самых разных народов. Нашла Косулина в Сети, прочитав написанную пару лет назад статью про разводы. Статью нашла давно и давно собиралась, но сегодня приперло конкретно – с работы сбежала, чтобы попасть на единственный свободный час в записи психолога.

Аня, волнуясь и путаясь, рассказывала свою историю. Шоколадная борода Косулина заблестела от постоянного поглаживания. За годы работы он привык к тому, как работает загадочное психическое поле. Синхронизации и совпадения в психологической практике дело обычное. Мистический реализм в действии. Поэтому именно сегодня к нему пришла грустноглазая Аня и рассказала про роман с женатым мужчиной, про который и узнала его жена сегодня рано утром. Ане сложно дышать, колотит от тревоги. Захотелось спрятаться, отдалиться. Телефон отключила и что делать не знает. Вина, ответственность, неопределенность и сомнения.

В последнее время к нему в очередь встали женщины и мужчины, находившиеся в любовных треугольниках. Секрет профессии, про который не рассказывают на психфаке: приходят те, кому именно ты можешь помочь. С темами, познанными психологом на собственной шкуре, а не из учебника. Коллегам Косулин всегда советовал «качать» проблемную тему, после прокачки выстраивалась очередь клиентов с похожей ситуацией. Нелегкий бизнес, зато честный. А он в «теме» по самые уши.

Разные мужчины и женщины приходили и рассказывали варианты будущего – как все будет через полгода, год, два. Варианты психологу не нравились. Категорически. Мегатонны лжи, надежды и обид, ревности и боли. И свободой тут даже не пахнет.

Он вспомнил утренний разговор с Машей – Аня пришла объяснить ее чувства. Он внимательно слушал, а потом произнес:

– Похоже, настало время решать, нужен ли вам этот мужчина.

Аня горько заплакала. Спросила, кивнув на коробку с салфетками, стоящую рядом:

– У вас все плачут, да?

Косулин кивнул.

Разрешение плакать, так редко получаемое женщинами от мужчин, вызвало водопады сдерживаемых слез. Аня плакала красиво. Вообще, женщины плачут по-разному. По-детски обиженно, по-христиански смиренно, по-бабьи отчаянно, по-женски соблазнительно. Пока не был психологом, женских слез боялся и избегал. Много позже, с опытом, привык к своим слезам и чужим, зная, что мешать не нужно, что «ничего страшного» только обижает, потому что в этот момент «очень страшно» и плакать хочется. И вообще полезно, не зря придумано.

Аня жестоко винила себя в страдании чужих детей. Рассказала, что после развода родителей ненавидела отца, раз и навсегда решив, что мама – жертва, а папа – предатель, потому что бросил их с мамой. В реальности папа бросил только маму, а Аня бросила папу в ответ. Ненавидела его новую жену, презирала отца за то, что «женился на молоденькой», брезговала малышом-братом, родившимся у отца. Сейчас, оказавшись в шкуре второй жены отца, все увидела по-другому. Глазами разлучницы. И глазами отца. Еще один закон психологии – рано или поздно вы окажетесь на месте своих родителей. Детская обида на отца разрушалась с болью. От матери свой роман с женатым скрывала, опасаясь осуждения. Косулин подумал: «Вот и пришло время понять своего отца». Но вслух не сказал. Не до того ей сейчас.

Тайное было тягостным, но явное било наотмашь. Она все плакала и плакала, выплакивая одиночество и детские заблуждения. В конце сессии сказала, что любимый мужчина ей очень нужен, несмотря на столь трудные чувства. Психолог предупредил, что обычно в такой момент отношения законной пары начинают занимать много места, и ее мужчине потребуется время, чтобы в них разобраться и завершить их. Дележка имущества, отношения с детьми, переезд – все это долго. И чтобы она понимала, что это нормально и вовсе не означает, что он ее не любит, просто ему нужны время и силы. Достаточно времени.

Через целый год, когда он, наконец, развелся, Аня благодарила за предупреждение. Именно слова о времени помогли ей в тот непростой период жизни.

Еще два часа работы и обед! Косулин проводил грустноглазую Аню и встретил Натали в коридоре. Пригласил в кабинет. Натали нашла его через знакомых знакомых. Сарафанное радио – главный источник клиентов для психологов. Натали пришла от Тимофея Михайлова. Он ходил к психологу Гале и дал ее телефон. Но с Галей она не смогла договориться по времени и вообще ей хотелось к мужчине, а не к женщине. Галя и отправила ее к Косулину. Они часто посылали друг другу клиентов. Кстати, сегодня после работы у них встреча. День, полный совпадений!

По телефону клиентка представилась Натали, чем изрядно порадовала Косулина: французская песня о советской красотке присутствовала в шорт-листе песен, приводивших Косулина в романтическо-ностальгическое настроение.

Интересно, подумал Косулин, кто ее так назвал? В наш век диктатуры внешнего образа имя, как название удачного продукта, должно придавать человеку одновременно веса и загадочности, намекая на угодное родителям происхождение и их эстетическое чувство. Благородное слово «элитарность», новейшей русской буржуазией превращенное в символ дешевого снобизма, пожалуй, лучше всего иллюстрируют чаяния нашего современника в отношении собственного имени. Стремление выделиться и при этом принадлежать к вполне понятной социальной группе ничем не отличает нас от многих поколений предков.

«Свой», «он тебе пара», «наши люди», «богатые и знаменитые», «просто богатые», «небогатые, но модные», «из простых» – все эти определения, конечно, ничего не стоят по сравнению со словотворчеством братского народа, поделившего себя вмиг на «бандеровцев», «колорадов», «ватников», «укропов» и прочие категории. Признаемся, что российское общество еще не достигло подобного уровня самоидентификации. Слишком много среди нас самозванцев.