— Чуть правее забирают… Переместимся немного.
— Там вам виднее…
Через пятнадцать-двадцать минут операция должна быть закончена. Шатохин посмотрел на сержанта-водителя, на Красникова. Оба молчали, лица сосредоточены, спокойны.
— Проверь зажигание, — велел Шатохин водителю.
Тот включил и выключил: в порядке.
— Товарищ майор, — голос Поплавского по рации зазвучал неожиданно и взволнованно. — Здесь дети!
— Какие дети? Где?
— Рядом с нами. Восьмиклассники. Из Куролино. У них сегодня день юного краеведа, и…
— Сколько их? — оборвал Шатохин.
— Пятнадцать. Вместе с учителем.
— Пешком пришли?
— Нет, автобус недалеко.
— Как ты их просмотрел?
— Они неожиданно приехали…
— Пусть садятся в автобус и немедленно уезжают… Подожди, дай Хромову связь.
— Трое детей куда-то отлучились. Он с учительницей искать побежал.
— А эта команда далеко?
— Теперь километра полтора будет, меньше даже.
— Краем луга идут?
— Почти по центру. Разрешите, товарищ майор, выдвинуться навстречу?
— Выйти на луг? Запрещаю категорически. Живей ищите детей. Без моей команды ничего не предпринимать. Связь держать непрерывно.
— Вас понял…
— Как нарочно! Какой-то день краеведа, — заговорил Красников.
— Мнения потом, жестко прервал Шатохин. — Ну, что там Женя? Где Хромов, дети с учительницей? — спросил нетерпеливо.
— Никто пока не появился.
— Ясно. Шум пока не поднимать, себя не обнаруживать. В крайнем случае будешь созывать потерявшихся через мегафон. Но не сейчас. Вспугнешь, иконщики могут свернуть к лесу. Мы сейчас на луг выедем, к Игольникову.
— А нам что делать?
— Ждать. — Шатохин захлопнул дверцу вездехода. Сержант закрыл дверцу со своей стороны, вопросительно посмотрел на Шатохина.
— Давай!
Взревевший мотор после глубокой таежной тишины оглушил. Хвойные лапы застучали по кабине, по бортам. Машина, вгрызаясь в молодой березово-осиновый чащобник, прокладывала себе дорогу и выскочила на огромный переливающийся под солнцем Тасеевский луг.