«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Катапульты выстрелили три раза. Парашюты, раскачиваясь, несли над барханами три темные человеческие фигуры. Транспортник, опережая их, под острым углом падал вниз. Вспышка и раскатистый гулкий, взрыв подняли на сотню метров черный столб дыма. Волна сжатого воздуха встряхнула людей и парашюты.

Командир самолета Михаил Решетков с трудом расстегнул ремешок шлема и сбросил его с головы. Осколок, пробивший шлем, застрял в затылочной кости, причиняя острую боль. С непокрытой головой стало легче. Решетков посмотрел вниз. Десяток всадников, рассыпавшись на три кучки, скакали вслед за приближающимися к земле летчиками. Через несколько минут они встретятся, и шансов уйти на этот раз не останется.

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Верхушки барханов отсвечивали красным, а темные пятна ложбин сплетались в причудливую вязь. Решетков чувствовал, как намокает от крови майка. Рана на затылке кровоточила, теплая струйка стекала за шиворот по спине. К горлу подступала тошнота. На несколько секунд Решетков потерял сознание, потом опять пришел в себя, вцепившись намертво в парашютные стропы.

Второй пилот, Лагутин, опускался неподалеку, серое полотнище его парашюта колыхалось уже у самой земли. Штурмана Николая Гайдука отнесло ветром дальше всех. Двое всадников преследовали его, насмешливо показывая знаками, чтобы он поторапливался. Они не ждали сопротивления, слишком жалким казался болтающийся под куполом одинокий человек со сбитого ими с такой легкостью военного самолета.

Это было их ошибкой. Штурман уже побывал в плену у воинов ислама. На его глазах оскопили, а потом повесили двух молодых таджиков, и сам он, просидев месяц в подвале, каждый день ожидал подобной участи. Бессилие и страх, пережитые им, заставили Гайдука поклясться самому себе никогда больше не попадаться в плен.

Хладнокровно взвешивая шансы вырваться из ловушки, штурман понимал, что их немного. До темноты оставалось минут тридцать — сорок, и продержаться это время среди голого песка будет непросто.

Толчок о пологий склон бархана опрокинул штурмана набок. Небольшого роста, верткий, как ящерица, он мгновенно освободился от строп. Парашют тащило по песку, и следом за ним устремились оба всадника.

Гайдук не был трусом, но мысль о том, что сопротивление почти наверняка означает для него смерть, невольно заставила его вздрогнуть. Штурману недавно исполнилось двадцать шесть, но, как многие люди, в подобные моменты он меньше всего думал о собственной судьбе, мучительно жалея мать, жену и недавно родившегося сына…

Гайдук уже хорошо разглядел переднего всадника. Грузный, широкоплечий, в полосатом халате, он держал автомат Калашникова за рукоятку стволом вверх. Широкоплечий пока не видел Гайдука, наблюдая за ползущим по бархану парашютом. Короткая очередь опрокинула его на спину. Чалма упала на песок, открывая выбритую смуглую макушку. Он с усилием выпрямился в седле и тут же, теряя равновесие, пополз вдоль стремени вниз.

Гайдук уже стрелял во второго всадника, пытающегося вытащить из-за спины карабин. Укороченный ствол десантного автомата подбрасывало вверх, сбивая прицел. Одна из пуль ударила всадника в бок. Он свалился под ноги лошади, но спустя минуту стал подниматься, цепляясь за уздечку и стремя. Лошадь косила глазом на хозяина, терпеливо ожидая, пока он встанет.

Маленький штурман, пригибаясь, быстро шагал в сторону розовой полосы заката. На ходу выщелкнул из автомата пустой магазин и вставил запасной. Он видел того второго всадника, который все же сумел подняться и с трудом пристраивал карабин «Марколь» — знаменитый «бур», с которым воевали в Афганистане моджахеды.

Одиночный выстрел ударил отчетливо и сухо. Гайдука подбросило и швырнуло лицом в бархан. Он попытался подняться. Изо рта хлынула кровь, пальцы судорожно гребли песок, не в силах сдвинуть с места ставшее тяжелым, как свинец, тело.

Рыжебородый воин в кожаной куртке окинул Решеткова внимательным взглядом. Полистал офицерское удостоверение.

— Подполковник? — после паузы спросил он.

— Подполковник…

— Куда летели?

— Домой.

— До дома ты не долетел, — пряча документы в карман, сказал рыжебородый.

Глава 1

Таможенная пошлина при пересечении границы составила двадцать долларов. Еще тридцать Сергей отдал лейтенанту, проверявшему их документы. Лейтенант, затянутый в новый мундир с блестящей желтой портупеей и тяжелым кольтом в открытой кобуре, важно отдал честь, пропуская «Ниву». Сержант, с автоматом через плечо, в противоположность офицеру был одет в балахонистый грязный комбинезон. Опустив шлагбаум, он плюнул вслед «Ниве». Возможно, он таким образом выразил презрение к неверным иностранцам, а может, был просто обозлен на лейтенанта, перехватившего взятку. Как известно, старшие по должности редко делятся с нижестоящими.

«Нива» проехала мимо старого бронетранспортера с облупившейся на бортах краской. Двое солдат, в расстегнутых куртках сидели на корточках возле костра и что-то варили в медном казане.

— Армия не получает жалованья три месяца, — сказал Петренко, кивая в сторону солдат. — Едят собачатину…

— Мы их тоже скоро догоним, — отозвался Амелин.

Иван Викторович Петренко ничего не ответил. Наверное, ведомство, в котором он работал, получало деньги исправно.

В хорошо сшитом сером костюме, высокий, коротко стриженный, Петренко напоминал киноактера, а по документам числился директором фирмы «Элис», торгующей цветными металлами. Майор Сергей Амелин, его временный помощник, сидел за рулем. По документам он тоже числился сотрудником фирмы «Элис» в должности дилера.

Октябрь близился к середине, но в здешних краях было по-летнему тепло. Тополя, окружавшие пруд у обочины дороги, лишь слегка пожелтели и не торопились сбрасывать листву. Осень придет позже. Холодный ветер с Джиргальского хребта в считанные дни сорвет листву с деревьев, принесет редкие дожди и ледяную крупу. Быстро наступающая зима, почти бесснежная и ветреная, покроет песчаные барханы мерзлой коркой.

За прудом разбросался небольшой кишлак. Огромные тутовые деревья затеняли глинистые дувалы и плоские крыши домов. Грязно-серый, со свалянным мехом верблюд пасся у пруда. «Ниву» он проводил ленивым поворотом головы, размеренно пережевывая жвачку.

Два старика в стеганых халатах брели по тропинке вдоль дороги, опираясь на длинные посохи. Кожаные, с загнутыми носами сапоги не спеша загребали желтую глинистую пыль. Амелин разглядел их смуглые, покрытые сеткой глубоких морщин лица и редкие седые бороды.

За домами виднелся островерхий шпиль мечети с полумесяцем на верхушке. Несколько телевизионных антенн торчали над крышами, диссонируя с патриархальной тишиной кишлака, которому наверняка исполнилась не одна сотня лет.

— Вечная земля, — сказал Амелин. — Никто никуда не торопится.