«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я только и делаю, что сам удивляюсь, — ответил Егоров.

Он положил трубку и только потом сообразил, что Костику надо было задать еще один вопрос. Много ли любопытных обращалось к нему по поводу Комара? Комар — пташка мелкая, не пташка даже, а так, черт-те что с крылышками, и вряд ли его полетом интересовались многие. Знать бы поименно каждого, и потом уже можно вычислять, кто же позвонил Панкину.

Панкин. Он не мог соврать, что умершего Комара подобрала милиция и врачи. Он должен был сообразить, что это легко проверить. Значит, врали ему, Панкину — большой наивной корове. Зачем-то выдали липовую информацию о бюро частного сыска, даже дело поручили. Было ли оно в природе, дело о похищенных долларах? Егиян бы человеку с улицы не доверился, даже если бы и нуждался в частном сыщике. Инициатива Лапина? Лапин совершенно случайно вышел на журналиста, писавшего о Егияне? Случайности, конечно, и не такие бывают, но… Но так и подмывает сказать: ”Открой личико, Гюльчатай!” Не так тут что-то.

Кто мог на память о себе оставить Лапину пулю в позвоночнике? Зачем оружейнику нужен был выход на милицию? Об этом ли говорил он при последней встрече с журналистом?

Допустим, Панкин — человек Лапина. Но последнего убивают, а этого не трогают, этого, наоборот, на похороны приглашают. Зачем?

А может, вовсе не люди Егияна расправились с Лапиным, и тот не ради фарса, а с вполне искренними намерениями пришел проститься со своим соратником по нечистым делам?

Почему Егиян так и не поговорил с журналистом? Не познакомился даже.

Многие вопросы отпадают сами собой, если предположить, что Панкин элементарно врет. Что он не корова, а хитрый лис. Вопросы Егорова не застали его врасплох, он заранее готовился к ним, все обдумал. Ведь следовало ждать вызова на ковер, поскольку глупо отрицать, что у него были встречи с покойным…

Звонок. Егоров снимает трубку, узнает голос журналиста.

— Володя? Я от соседей звоню. Я только что домой вернулся… Тут дело такое: на всей нашей площадке двери взрывом вышиблены. Человека убило. Что делать? Ты не приедешь?

5

Взрывное устройство было установлено под дверью квартиры, где жил Панкин. Без четверти одиннадцать вечера, то есть минут за пятнадцать до того, как журналист вернулся домой от Нонны, кто-то попытался отмычкой эту дверь открыть. Этот ”кто-то” был теперь так размазан по лестничной площадке, что его вряд ли скоро опознали бы, если бы не примета — старое характерное увечье двух пальцев на левой руке.

К утру Егоров уже знал: журналиста ”спас” вор-домушник Скрипников Федор Веньяминович, сорока восьми лет, три ходки в зону, кличка Ключник. В партнерах Ключник никогда не нуждался, работал только на себя. И в этот раз пока не было никаких причин думать, что в квартиру, где проживал Панкин, его кто-то подослал. Или он взорвался по неосторожности, готовя мину для журналиста. Убрать, стало быть, хотели Панкина, и не задержись он у своей подружки…

Утром же Егоров позвонил в Киев давнему своему другу, Андрею Зубрицкому, а еще через полчаса повез усаживать на отходящий поезд Евгения, которому в Москве сейчас оставаться было просто нежелательно. Конечно, и на Украине ему делать нечего, но, во-первых, тут он не будет путаться под ногами, а во-вторых, не так много у Егорова людей, чтобы обеспечить Панкина личной охраной. Людей майору самому не хватало: предстояло решать кучу вопросов, и все желательно как можно быстрее.

С Айкхорном он встретился в десятом часу.

— По совету покойного ныне Лапина журналист связался с профессионалами, то бишь с нами, чтобы найти пропавшие деньги. Посему хочу задать вам пару вопросов.

Айкхорн ответил в том плане, что он абсолютно все уже рассказал Панкину и ничего нового добавить не может.

— Тогда уточним старое. На какую конкретно фирму вы работали и как часто совершали вояжи с тем самым кофейного цвета кейсом? Только не надо мне лапшу на уши вешать, Илья, со мной этот фокус не пройдет.

— Что, можете и в другое место пригласить на беседу, да?

— Могу.

Айкхорн в это время подавал майору кофе, и рука его чуть дрогнула.

Тем не менее голос был тверд. Панкину действительно они кое-что наврали, по совету Леонида Леонидовича. Никакими курьерами ни в какой конторе они не работали. Илья познакомился с Лапиным на рынке в Выхино, тот кожанку себе искал, Илья посоветовал, какую и у кого взять. Обменялись телефонами, разошлись. Потом Лапин позвонил, предложил подзаработать. Он сам заболел, а нужно было отвезти кейс с документами по одному адресу… Точнее? Гостиница ”Салют”, номер на пятом этаже. Армянин там проживает, Леон. Встретил его, взял кейс, потом долго говорил с ним. О чем? Обо всем. И о Лапине тоже. Сколько платит, как относится. И тут же сам предложил работать на него. Никаких конкретно поручений не давал, попросил лишь извещать его регулярно обо всем, что делают и говорят Лапин и Житков. Да, и Житков. Нет, о Левашове не говорил, да Леон и не мог знать Левашова. Левашова в самый последний момент взял с собой сам Айкхорн, это когда Лапин попросил взять товарища, чтобы назавтра отвезти опять кейс с бумагами.

— Я позвонил Леону, тот сказал спасибо, мол, знаю, ты для меня чемодан и везешь, смотри, чтоб все путем было… А вышло — хуже не придумаешь.

Самого армянина в номере на этот раз не было, кейс передал молодому парню, которого уже видел, когда первый раз сюда приходил: он кофе подавал. Парень и открыл кейс, обнаружил там макулатуру. Он же и сказал, что привезти должны были не грязные газеты и книги, а шестьдесят пять тысяч долларов. Он несколько раз звонил куда-то, искал Леона, но не нашел.

Где умер вор? Да в том же номере. Что с ним дальше было?

Тут Илья чуть замешкался с ответом.

— Нас попросили уйти. Сказали, что вызовут милицию, врачей…

— Ну и..?

— Есть такие целлофановые футляры для костюмов, на молниях… Его зачем-то стали укладывать в такой футляр. А мы уехали.

Разговор со Стасом Левашовым тоже дал кое-какую новую информацию. Он не помнил, кому принадлежала идея заглянуть в кафе. Во всяком случае, не ему. Он вообще по кафе и ресторанам не ходит, он возненавидел их с тех пор, когда жена его в ресторанах пела…