— Я некстати, да?
Алла поцеловала его в щеку, взяла за рукав, завела в комнату:
— Брось выдумывать, ты всегда кстати. Просто сейчас у меня квартирует один из постоянных, краснодарец. Позавчера приехал. Вот и подумала, что он вернулся. А он, между прочим, может сегодня вообще не прийти.
— Я очень огорчен, — мрачно сказал Зырянов. — Так хотел познакомиться…
Алла подвела Женьку к дивану, усадила, покачала головой:
— Не заводись, Женечка! Мы сто раз уже говорили с тобой на эту тему. Да, ко мне приезжают и у меня останавливаются мужчины, мои отношения с ними тебя не должны волновать, как не волнуют они их. Тот же краснодарец спокойно отнесется к тому, что ты пришел ко мне в гости, понимаешь?
— Пришел и остался в твоей постели до утра. А он свечу бы держал, да?
Алла закусила верхнюю губу, чуть помолчала, потом ответила:
— Ну, специально злить Алексея Николаевича, может, и не стоит, это, Женечка, не в моих правилах, я не та дама, которая обожает рыцарские турниры в свою честь. Хотя никогда не забуду, как ты мчался из-за меня ночью за город, когда подумал, что на меня в дачном доме кто-то напал…
Она опустилась у его ног, положила подбородок ему на колени:
— Женечка, если я кого-то люблю, то только тебя, честное слово, ты мой лучший друг, лучший любовник, ты вообще… Но я никогда не стану ничьей рабыней, никогда! И всегда буду жить только так, как хочу! Даже если это не нравится лучшему другу и любовнику. Ты понимаешь меня?
А на что, собственно, еще нужно рассчитывать, подумал Зырянов. Ну не семью же с Аллой создавать. Он что, разве сможет на свою пенсию содержать эту женщину? Да и вообще, зачем он ей, такой красивой, такой уверенной, умеющей самостоятельно решать проблемы? Зачем? Он даже картошку не сможет почистить… Она честна, Алла, и спасибо ей за это. Спасибо хотя бы за возможность встреч…
Женька вымученно улыбнулся, и Алла, заметив это, сказала:
— Вижу, что понимаешь. Потому будем сейчас пить с тобой чай, и ты расскажешь, почему явился не запылился без предупреждения, на ночь глядя и такой взбудораженный.
— Давай чай, — сказал Женька.
Зазвонил телефон. Трубку сняла Алла:
— Слушаю!.. Алло, Алло! — Пожала плечами, положила трубку на место, пояснила: — Наверное, кто-то номером ошибся. Но мог бы извиниться, а то сопит и ничего не говорит.
Едва она ушла на кухню, звонок раздался снова.
— Послушай, — попросила Алла.
— А если это твой краснодарец?
— Я тебе уже сказала: я независимая женщина, и мои гости это усвоили. Алексей Николаевич, кстати, о твоем существовании знает.
Женька не слишком охотно подошел к аппарату:
— Да!
— Зырянов, — раздался незнакомый голос, — ты не захотел вести за собой моего человека к Макарову, но не пожалел женщину, подвергая ее опасности. Или ты думал, что сможешь оторваться от «наружки»? Это несерьезно. Советую не задерживаться и покинуть уютное гнездышко. Женщине, мне кажется, не нужны неприятности.
Тотчас пошли короткие гудки.
— Кто там? — спросила из кухни Алла.
— Ты права, кто-то ошибся номером. — Зырянов вышел в прихожую. — Но чай не ставь, я… Мне надо срочно уйти.
Вышла встревоженная Алла, мельком взглянула на телефон:
— Это из-за звонка?
— С чего ты взяла? Трубка молчала.