Ахра однажды радостно сообщил, что напал на след преступников, но все это вновь кончилось ничем… Я понял, что не смогу закончить дело Лозинской до второго пришествия, и возненавидел его пуще смерти. Все же продолжал заниматься им, но мной при этом скорее всего руководил служебный долг…
– Поезжай-ка в Гагру, – сказал мне однажды утром Владимир Багратович.
– На отдых посылаете? – невесело пошутил я.
Он посмотрел на меня через очки, которыми пользовался только при чтении, и недовольно хмыкнул:
– Посмотрите на него, он еще шутит!
– А что мне остается делать? – обиделся я.
– Поезжай, поезжай, – сказал он. – Найди прокурора, и он тебе все объяснит, а мне некогда…
Я отыскал прокурора в отделе милиции. В кабинете кроме него никого не было.
– Ждем тебя, ждем, – сказал он.
– Почему?
– Задержали одного с парабеллумом. Звать Учава. Начальник милиции сказал мне, что вы ищете такой пистолет, поэтому я и позвонил Владимиру Багратовичу.
– Да, ищем, – устало произнес я.
Вошел знакомый следователь горотдела милиции, поздоровался, присел к столу.
– Допросил, Мурман? – повернул к нему голову прокурор.
– Да, Илья Бежанович. Ответил, что пистолет купил у незнакомого человека.
– Всё так говорят, у кого находят нелегальное оружие, – недовольно заметил прокурор. – Вот, отдай пистолет ему, – кивнул он на меня, – у них нераскрытое убийство…
Я забрал пистолет, постановление, вынесенное Мурманом по своему делу, сам написал аналогичный документ по делу Дроганова и без всякой надежды отнес все это эксперту.
Через день получил заключение баллистической экспертизы о том, что гильзы и пули по делу Дроганова выстрелены из парабеллума, который я привез из Гагры. Такого неожиданного успеха никак не ожидал: легкая удача не всегда баловала меня…
Я поехал к Мурману, который по моему телефонному звонку уже знал о результатах экспертизы.
Во время допроса Учава на меня внимания не обращал, потому что я не подавал голоса. Свобода действий временно была предоставлена Мурману. Он был хорошим следователем и помощи ему никакой не требовалось.
– Пистолет где достал? – спросил Мурман.
– Я уже сказал: купил у одного в Очамчирре… И угораздило же меня! – сокрушенно произнес Учава. – Никогда с дурой не ходил, а тут…
Мы уже знали, что Учава имеет три судимости: за кражу и два грабежа, и поэтому с ним нужно было держать ухо востро.
– Когда ты его приобрел?
– Два, нет, три месяца назад.
Мурман молча, но красноречиво посмотрел на меня. Я решил, что пора Учаве выложить все, и незаметно кивнул.
– Из твоего пистолета месяц назад убит человек, – нахмурил брови Мурман. – Вот какая петрушка, дружок…
– Что? – забеспокоился Учава.
– Повторить? – впервые заговорил я.
– Нет, я понял, но… – Учава, полуоткрыв рот, некоторое время молчал, а затем перевел взгляд на меня: – Вы шутите?!