«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да, последнее слово было за летчиком: здесь он хозяин машины и волен взять или отказать. И другому он, несомненно, отказал бы: от женской исправительно-трудовой колонии ехать сюда часа полтора, и лишний человек на борту, да еще московский, — лишние хлопоты. Тем более, что Иванкин принял решение вообще не лететь сегодня. Но Перекосов… Интересно взглянуть на него. Такую роковую роль сыграл он в жизни Иванкина, столько раз их дорожки пересекались, а вот увидеться до сих пор не довелось…

— Швендик прав: негоже с большим начальством конфликтовать, — поставил точку в разговоре о Перекосове Иванкин.

Вертолет разгрузили, а в его чрево привезли всего два небольших мешочка. Но по тому, как тяжело нес их Чукча, Иванкин догадался — золото. Да и по тому, что груз будут сопровождать двое охранников — Швендик и Кукушкин — ценность его не вызывала сомнения.

Начальник прииска отвел Швендика в сторону и стал давать последние указания. Кувалдин подошел к Иванкину.

— Место посадки Чукча уточнит в полете. Там получишь и за сложняк, — дополнил с улыбкой. — Хочешь рублями, хочешь долларами.

Грузовая машина и «Тойоты» с начальством уехали, охранники забрались в кабину и сели играть в карты, а Иванкин в ожидании прокурора решил скоротать время на прииске. Здесь он бывал не раз и не раз ему в голову приходила заковыристая мысль: чем так золото покорило человечество, что на его добычу тратится уйма сил, времени и здоровья? Обыкновенный желтый металл, как говорится, без запаха и вкуса, не ржавеющий, блестящий. А поди ж… Летом здесь гремело и шумело: бульдозеры взламывали и сгребали в кучу породу, самосвалы возили ее в дробильню, там порода размельчалась, подавалась по конвейеру на столы, где мощная струя воды окончательно разделяла ее на составные: легкие частицы вода уносила по лотку, а золото — песчинки, крупинки и более крупные самородки — сквозь сита просеивались и опадали в нижние лотки…

Когда прииск был государственным, здесь работало более четырехсот человек. Теперь — шестьдесят. Но добывать золота, по рассказам рабочих, стали больше. Работают от темна до темна, с ранней весны до поздней осени, пока земля и реки не скованы морозом. Живут в наскоро построенных бараках без особых удобств, в грязи и холоде. Раньше сюда частенько разные комиссии наведывались: следили за порядком, санитарией, теперь начальник прииска здесь Бог и царь — как хочет, так и оплачивает, кого хочет, того и берет на работу. И как ни тяжел труд, желающих находится немало.

«Откуда у Симоняна столько денег, чтобы закупить прииск и столько дорогостоящей техники? — размышлял Иванкин. — Неужели вот эти блестящие песчинки окупают бульдозеры, самосвалы, экскаваторы, дробильни, компрессоры?.. И неужели люди так глупы, чтобы за украшения платить здоровьем?»

Чего-то Иванкин не понимал в этой жизни, во многом не соглашался с людским понятием о счастье.

У дробильной машины, замершей, припорошенной снегом, его и нашел один из подчиненных Кувалдина — на прииске в основном остались одни охранники.

— Валентин Васильевич, пассажира привезли, можно лететь, — сообщил он.

— Хорошо, иду.

Валентин взглянул на небо. Облака висели низко, чуть ли не касаясь космами верхушек деревьев, и снег уже не кружил в воздухе отдельными пушинками, а падал равномерно, пока еще не густо, но устойчиво, без малейшей надежды на прекращение.

У вертолета Иванкина поджидала все та же компания: Чукча, Кукушкин и в модном демисезонном пальто мужчина лет пятидесяти, чисто выбритый, симпатичный. На голове — велюровая шляпа, на ногах — туфельки.

— Вот и наш летун, — представил прокурору Иванкина Чукча. — Сейчас ему привезут меховой костюм и унты, и — в дорогу.

— Перекосов, — просто назвал себя прокурор. И если бы Иванкин не знал о его деяниях, никогда бы не заподозрил в нем жестокого и мстительного человека.

Иванкину не хотелось называть себя — вдруг от Тони или Тамары он слышал его фамилию, — но и промолчать было бы бестактно.

— Иванкин, — ответил он.

Перекосов, кажется, не обратил внимания на его сообщение.

Кувалдин сам на своей «Тойоте» привез прокурору летный костюм и унты. Пожелав счастливого полета, уехал. Перекосов переоделся в вертолете, и Иванкин взлетел.

Едва отошли от прииска, в кабину пилота протиснулся Чукча и приказал:

— Курс на Тугур. — Достал из-за пазухи полетную крупномасштабную карту и ткнул пальцем в точку недалеко от побережья Охотского моря. — Посадка вот здесь.

Такие команды Иванкин выполнял и раньше. Но тогда не было на борту 60 килограммов золота. Бывало, и раньше он высаживал в незапланированных местах людей с золотом, но с 60-ю килограммами…

— А как с керосином? — спросил Иванкин. — Оттуда до Комсомольска-на-Амуре потребуется двойная заправка.

— Найдем тебе керосина, — усмехнулся Чукча. — И на двойную, и на тройную заправку. Разворачивайся на девяносто градусов.

«Ишь ты, — мысленно усмехнулся Иванкин, — прямо-таки штурман, в курсах, градусах разбирается. Не иначе, долго и тщательно готовился к этому полету. Что ж, и мы не лыком шиты». — И он круто стал разворачиваться вправо…

1

Утром радио снова сообщило о пропавшем вертолете с шестьюдесятью килограммами золота на борту, летевшем с прииска Тунгуска в Комсомольск-на-Амуре, и у Анатолия снова мелькнула тревожная мысль — не Валентин ли? Последнее письмо от него было из Златоустовска, что недалеко от того прииска. Маловероятно, конечно, — там не один он летчик, и летчик — дар Божий, три года воевал в Афганистане и ни разу не сбили его, на вынужденную не садился. Правда, дальневосточная осенняя погода — не подарок, способна на всякие сюрпризы, но Валентин в любых ситуациях не терялся, находил правильный выход…

Три дня ведутся поиски и пока безрезультатно. На борту, кроме летчика, три пассажира. Двое, видимо, охранники, а третий… Не могли же они взять первого попавшегося, задумавшего черное дело?..

Прокуратура решила послать на место происшествия следователя по особо важным делам Щербакова. Вот бы напроситься к нему, подумал Анатолий. Не возьмет — мал опыт следовательской работы. Хотя там, по убеждению Анатолия, потребуется больше летного опыта, чем следовательского: вероятнее всего, техника подвела, а не золото.