— Северцев, кто… Всю дорогу подбивал нас.
— И удавку на шею Полунина он накинул?
— Он, кто же еще!
Поднявшись после обеда к себе на третий этаж, Горелов увидел в конце коридора, у окна, коренастого низенького паренька в желтой футболке с рисунком на спине, похожим на большую круглую печать.
— Паклин?
Паренек обернулся, и Горелов кивком пригласил его в кабинет. Низкорослый и широкоплечий, в великоватых штанах, с маленькими хитрыми глазками на курносом лице, он не уводил, как Ушаков, глаза в сторону, а смотрел на опера с завидным бесстрашием.
Он тоже назвал Северцева инициатором ночных вылазок, который всегда первым нападал на «колдырей» и большей частью сам обшаривал их карманы, забирая себе все ценные вещи и деньги якобы на хранение.
— Много насобирали? — поинтересовался Горелов.
Паклин нахмурился:
— Чего с «колдырей» насобираешь!
Эпизод с Полуниным в передаче Паклина мало расходился с показаниями Ушакова, однако расхождения все же были.
Согласно версии Ушакова, они прошли на школьный двор через арку со стороны улицы Индустрии и уже возле мастерских увидели «колдыря». Паклин же показал, что они встретили Полунина возле парикмахерской, на углу улиц Орджоникидзе и Калинина, сказали ему, что у них припрятан возле голубятни «пузырек», и таким образом заманили его на школьный двор.
И еще одно расхождение: по Ушакову выходило, что «ковбои» оставили Полунина возле яблони у мастерских, а Паклин утверждал, что он и Худобин вдвоем вытащили полузадушенного Полунина со двора на улицу, «чтобы там его кто-нибудь увидел».
— Он, что, так уж плох был? — спросил Горелов.
— Нет, сперва хрипел, а потом лучше стал дышать, — ответил Паклин.
Из других рассказанных Ушаковым эпизодов Паклин вспомнил только два. Зато добавил три неизвестных.
Отоспавшись, Игорь не утерпел-таки и ближе к вечеру заглянул в райотдел. Горелов разговаривал по телефону. Увидев входящего в кабинет Игоря, обрадованно помахал ему, а чуть погодя, зажав микрофон трубки ладонью, сказал:
— Вот хорошо, что пришел!
— Какое-нибудь чепе? — спросил Игорь, когда Горелов положил трубку.
— Не отгадал!
— Тогда — что?
— «Ковбои».
«Фу ты…». Напряжение спало. Игорь без сил опустился на стул. А Горелов сверлил его веселыми колючими глазками и, благодушно посмеиваясь, делился новостями:
— Пока вы с этим… Уиллером собирались их ловить, Белоголовый с Коротышкой расписались у меня вот тут, — и подвинул лежавший перед ним «скоросшиватель» в сторону Игоря. — Взгляни-ка!
Игорь с ленцой протянул руку:
— Чего там такое? — однако, пока он читал, лихорадочный блеск в глазах и дрожащие пальцы выдавали его волнение.
— Ну, что скажешь? — спросил Горелов, когда Игорь положил «скоросшиватель» на стол.
— Все правильно.
— Может, ты предвидел такой оборот?
Игорь вяло махнул рукой.