— Ну может.
— Или впустит в квартиру, а обратно не выпустит?
Веня опять кивнул.
— Тем более если посторонний начнет ее в ванную комнату заталкивать. Улавливаешь мою мысль?
— Улавливаю…
— Умный ты парень! — похвалил его Бородин. — Поэтому ответь мне на такой вопрос: кого твоя свирепая овчарка могла впустить в квартиру в отсутствие хозяев и даже не залаять, не зарычать?
— Кого знает, того могла пустить…
— А кого она знает?
— Да всех пацанов.
— Каких?
— Всех наших. С кем я гуляю. И кто ко мне домой приходит.
— Вот ты и назови мне их.
— Всех? — Веня вроде бы даже опешил. — Их ведь много!
Бородин приготовился писать:
— Давай по порядку. Аркадий Пестряев… Дальше кто?
— Зарипов Раис… — Веня напряженно вглядывался в стену над головою опера. — Фрумов Сашка… Григорьев Денис… Лавочкин Павлик… Брат его Сережка… Левандовский Вова… Маркин Женя…
— Так, восемь гавриков, — подвел итог Бородин. — Подумай, может, еще кого вспомнишь.
Веня закатил глаза.
— Еще Петька Терехов. — Он еще подумал и качнул головой: — Все!
— Так… Бородин поскреб затылок. — Девять пацанов. Теперь из этой оравы надо отобрать двоих-троих.
— Зачем?
— Затем, чтоб с ними поработать.
— Как это? Двоих или троих…
— Не понимаешь, что ли?
— Нет, — честно признался Веня.
— Слушай меня внимательно. Мы с тобой очертили круг, в котором девять пацанов. Только они могли войти в квартиру, верно? Других собака покусала бы. А она не только не покусала воров, а еще позволила им затащить себя в ванную и запереть там. Видать, хороший кусок мяса ей кинули. Подачки-то она поди тоже не берет у кого попало?
— Нет…
— Значит, всего девять таких пацанов. Ты — десятый…
— Я, что ли, свою квартиру подставил? — решительно запротестовал Веня. — Когда бы я это смог, интересно?
Сергей смотрел на него с усмешкой в глазах.