— Да, допрашиваю, — честно ответил Сергей и уточнил: — Как свидетеля. Ну и для памяти тоже: я ведь тебе сказал, что мне всю картину дня надо в подробностях представить. Давай дальше рассказывай! Во сколько пошел домой?
— Без двадцати два у нас кончились уроки, минут десять я шел и, значит, без десяти два был дома…
— Еще не дома, а в подъезде, — поправил его Бородин.
— Ну конечно, — согласился Веня. — Вошел в подъезд, смотрю, а дверь квартиры открыта. Зашел…
— Погоди! — остановил его Бородин. — Дверь-то как была открыта?
— Нараспашку. Ну я зашел. Сперва, значит, заглянул в комнату родителей. Думал, мама дома. Потом посмотрел в зал. Там было… Ну шкаф был открыт. Два ящика выдвинуты. В верхнем лежали книжки и всякие таблетки, а в нижнем лампочки, нитки — в общем, все такое… — Веня примолк.
— Дальше! — потребовал Бородин.
— Дальше я разделся в прихожей, вернулся в зал, прибрал там, задвинул ящики…
— А зачем? Не надо было ничего трогать.
— Так сперва-то я вообще ничего не понял! — волнуясь проговорил Веня. — Это потом уж, когда зашел в свою комнату и увидел на диване кожаные плащи. Вот это мне показалось странным. И собаки не было. Я что подумал? Что воры собаку прикончили! Я в ванную — дверь закрыта, а свет там горит. Открыл дверь — собака там сидит. Ну я оделся и поехал к папе на работу…
— Подожди запишу, а то не успеваю, — сказал Бородин.
Пока он писал, Веня неотрывно смотрел на выбегающие из-под шарика ручки неровные, забирающие кверху строки и нервно покусывал сустав согнутого большого пальца.
— Значит, открыл дверь ванной, а там собака? — переспросил Бородин, глядя на Веню в упор.
— Нет, сперва я свет увидел! Отвел задвижку, а она там…
— Сколько твоей собаке — года три, четыре?
— Три с половиной, — ответил Веня.
Зазвонил телефон. Сергей снял трубку. Завуч Вениной школы. По просьбе Сергея она навела у учителей справки: Веня был в этот день на всех уроках, по географии ответил на тройку, а на немецком даже четверку за диктант получил. Между вторым и третьим уроками, во время четвертого и после пятого к нему приходили ребята из соседней школы…
— Ну в общем-то картина ясна, — подытожил Бородин, когда положил трубку на рычаг. — Давай теперь маленько порассуждаем. Для начала определим возраст воров. Ты сам-то что думаешь на этот счет?
— Откуда мне знать? — сказал Веня. — Я ж их не видел.
— А посмотрим, что они сперли: твой детский компьютер — раз, кассеты — два, декодер вынули — три… Кому все это интересно? Да только пацанам, правда? Ведь взрослые что в первую очередь прихватили бы? Цветной телевизор, японский магнитофон, кожаные плащи! Словом, что подороже.
— Тогда, если это пацаны, зачем они взяли хрусталь и туфли? — резонно возразил Веня. — И папин пуловер?
— Затем, что небольшие вещи проще унести и легче сплавить. Уж ты мне поверь: опытные воры за парой туфель и хрустальным графином не полезут сквозь железные двери!
— Так они ж еще золото взяли!
— Если оно на самом виду лежало — отчего ж не взять! Кармана не оттянет, а толкнуть можно. — Бородин покровительственно улыбнулся Вене. — Такие вот дела, Венчик! Лично у меня по первому пункту нет сомнений: эта кража — дело рук пацанов. А ты все еще сомневаешься?
— Может, и пацаны, не знаю, — неохотно обронил Веня.
Бородин откинулся на спинку стула и некоторое время внимательно приглядывался к парню, удивляясь его упорству и выдержке. Смотрит прямо на тебя такими честными глазами…
— А теперь, Венчик, из всех друзей-приятелей отберем тех, которые могли при помощи ключей спокойно войти в вашу квартиру.
— Как это? — не понял Веня.
— А вот так, — усмехнулся Бородин. — В квартире овчарка. Она ведь никого посторонних не пустит? Может укусить, а?
Веня кивнул: