— А мусорное ведро выносить — чья обязанность?
— Когда и он вынесет, — мать кивнула на дверь Вениной комнаты.
— Если хорошо попросишь, — вставил отец.
Тут Сергей заметил, как тихонько, совсем чуть-чуть приоткрылась дверь в Венину комнату, и в щели блеснул любопытный голубовато-серый глаз. Сергей поманил пальцем:
— Ну-ка, друг ситный, поди сюда!
Веня нехотя, смущаясь, вышел в прихожую:
— Че?
— Все слышал?
— Не, немного.
— Вот твои родители говорят, что неважно ты учишься! Пятерок совсем нет.
— Зачем они мне?..
— Ну как это зачем? Ты кем быть-то хочешь?
— Сыщиком! — выпалил из-за его спины Аркаша.
— Не думал еще, — честно признался сам Веня.
— Сникерсами будет торговать! — Аркаша хохотнул и выдул изо рта молочно-белый пузырь из жвачки.
— Ты помолчи, Аркадий! — грозно осадила его Рыбакова.
— Послушай, друг, — сказал ему Бородин. — Ты иди-ка домой! Потом мы с тобой отдельно побеседуем.
— А че? — спросил тот, не двинувшись с места.
— Ты понял? — жестко глянул на него Бородин.
Аркаша, продолжая чутко прислушиваться к разговору, подался к двери. Когда он ушел, Сергей обратился к Рыбаковым-старшим с неожиданной просьбой: отпустить сына с ним в райотдел милиции.
— Надолго? — встревоженно осведомилась мать.
— Так уж, наверное, до утра, — сказал Сергей. — К утру мы с ним обязательно раскроем эту кражу, — и, увидев, как растерянно, закусив губу, посмотрел Веня на родителей, ободряюще похлопал его по плечу: — Ты что, сомневаешься?
Держась за косяк, Веня почесал ногу об ногу и еле внятно обронил:
— Я откуда знаю…
— Скромничает! — улыбнулся Сергей. — Мы с ним оба неплохо знаем здешнюю шпану, не торопясь поразмышляем и непременно вычислим воров. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше… — он взял Веню за подбородок и посмотрел ему в глаза: — Значит, решено, едем?
Веня дернул головой и растерянно уставился на мать:
— Че, ехать?
— На всю ночь? — ужаснулась Рыбакова. — У нас и телефона нет, чтобы в случае чего позвонить…
— Да вы не беспокойтесь! — сказал Бородин. — Мы с ним будем неразлучно. У меня в кабинете есть мягкая скамейка, захочет спать — ляжет, укрою его своей шинелью, чем не романтика!
— Но ему завтра с утра в школу! — спохватилась Рыбакова. — К тому же он завтра у нас именинник.