— Не-ет, что вы! — отмахнулась как от нечистой силы.
— Давно живете без мужа?
— Пятый год.
— Что случилось?
— Бросил. Не нужна стала, — при этих словах она быстро заморгала, прогоняя слезы.
— У вас еще дети есть? — спросил Бородин, когда она успокоилась.
— Дочка. Замужем.
— Муж у нее кто?
— Дмитрий Ежов. В магазине работает грузчиком.
— Судимости у него были?
— Сидел.
— За что?
Женщина долго молчала, терзая в жилистых руках паспорт.
— А не знаю я! — наконец ответила она и крепко сомкнула тонкие синеватые губы.
— Если вашего сына опознают свидетели, — сказал Бородин, — то посоветуйте ему не запираться.
— И много дадут? — спросила женщина, скорбно глядя на Бородина.
— Это мы не решаем, — пожал плечами Бородин. — Одно знаю наверняка: чем больше правды скажет, тем меньше получит.
— Господи, горе-то какое! — со стоном вырвалось у женщины. — Вот жизнь проклятая, хоть бы уж помереть скорее!..
— Мария Васильевна, я вам дал совет, а вы уж сами решайте, как поступить, — тут Бородин глазами указал Андрейчикову на дверь и поднялся.
Когда они выходили из лифта, навстречу им толкнулся парень с хорошо знакомым лицом.
— Тропинин?
Парень отпрянул назад, но Андрейчиков, метнувшись вперед, крепко ухватил его за руку. Впрочем, парень не сопротивлялся.
— Чего надо? — спросил он хмуро.
— Пойдем-ка с нами! — сказал Бородин. — Есть разговор.
Парень предпринял слабую попытку высвободить руку.
— Пустите, ну! Чего я вам сделал?
Бородин достал из кармана наручники.
— Нацепить или сам пойдешь?
— Ладно, пойду! — снизошел парень. — Только не знаю, чего вам надо.
— Насчет этого не беспокойся: скажем! — пообещал Бородин.