— Мало ли что ты уверен!..
Так и не получив согласия на обыск, Бородин решил действовать иначе. Позвонил матери Вадима — благо, на квартире телефон — и, ничего не объясняя, попросил привезти сыну какую-нибудь легкую куртку.
Женщина посокрушалась:
— Ох, я ж ее только что замочила, грязная была!..
— Хоть не порванная?
— Нет, вроде как целая…
К вечеру выстиранная, отглаженная курточка была в руках у сыщика. Едва ее увидев, Вадим перестал запираться и рассказал, как они вместе с Николаем, тем самым его другом, совершили кражу и как сдавали вещи за бесценок скупщику.
Бородин был уверен: если бы не куртка и не случайная встреча пострадавшей с вором на улице, дело об этой краже, скорее всего, попало бы в разряд бесфигурантных. Хотя кто знает…
Так вот: в самый напряженный момент эпопеи с курточкой, когда Бородин ни с чем вернулся от следователя к себе в кабинет и мучительно раздумывал, как быть дальше, ему позвонил Цыпкин и кисло поинтересовался:
— Поедем, что ли?
Бородин сердито ответил:
— Сейчас некогда!
— А мне завтра в командировку! — сразу повеселел Цыпкин.
— Ну так съездите без меня! Запишите номер дома и потом перезвоните. Я буду ждать.
Через час с небольшим Цыпкин перезвонил и сообщил номер дома.
Но прежде чем Бородин отправился разыскивать воров, ему пришлось выдержать очередной малоприятный разговор со Зверевой по телефону.
— Вы нашли Агаркова? — спросила она с присущей ей категоричностью.
— Могу сообщить, что ваше дело продвигается, — решил порадовать ее сыщик. — Возможно, что через несколько дней…
— Я спрашиваю: вы Агаркова нашли? — голос Зверевой завибрировал, стремительно набирая высоту и силу.
На что Бородин ответил спокойно, однако достаточно жестко:
— Раиса Алексеевна, вы пытаетесь вмешиваться в нашу работу. Я не улавливаю, что вам требуется: результат или Агарков? Могу сказать, что лично меня интересует результат…
— Да сколько можно? Сколько еще вы намерены водить меня за нос?!
— Мы работаем, — сказал Бородин.
Однако Зверева не унималась:
— А я вам говорю: пока не арестуете и не допросите Агаркова, никакого результата у вас не будет! Потому что двери открыть мог только он или его сообщник. Вы…
Тут Бородин не выдержал и, извинившись, положил трубку.
Час был поздний, а завтрашний день обещал быть нисколько не легче дня прошедшего. Когда телефон снова зазуммерил, Бородин был уже за порогом кабинета и не стал возвращаться.
7
Прежде чем войти в дом, на который указал Цыпкин, Бородин зашел в жилотдел, к паспортистке. Там он списал паспортные данные жильцов в возрасте от 20 до 25 лет и переснял их фотографии.
А затем, вернувшись в свой кабинет, стал вызывать свидетелей кражи и проводить процедуру опознания по этим фотографиям.