Миновав веранду, он шагнул в комнату. Бутыль он, конечно, никогда в жизни не уронил бы. Отточенный годами рефлекс: поскользнись, даже упади, но держи бутылку так, чтобы не разбить. Но тут какая-то сила толкнула его к стене, тряхнула руку, и бутыль — о, ужас! — упала на пол. Но — счастье — не разбилась, а покатилась со стуком по доскам. Тут же левая Витькина рука оказалась заведенной за спину, и он, позабыв о бутылке, понял, что попал в передрягу.
Незнакомец, державший его руками-клещами, немного ослабил хватку, обшарил карманы и швырнул Витьку в кресло. Желания сопротивляться у Маратова не было. Возникло ощущение, что он угодил в смерч, и единственная возможность выжить — отдаться на волю стихии…
Крымов щелкнул выключателем, загорелась лампочка в люстре с зеленым плафоном.
Маратов, сглотнув комок в горле, отметил про себя, что вид у незнакомца грозен и неприятен — лицо мрачное, губы сжаты, глаза прищурены.
— Только трепыхнись, подонок, — Крымов вытащил из кобуры под мышкой пистолет.
— Не, я ничего… Я смирный! — замахал руками Витька.
Крымов наклонился над ним и негромко спросил:
— Говорить будем?
Маратов скривился, будто его заставили съесть ложку димедрола. Говорить? Еще спрашивает! Уж лучше говорить, чем быть пристреленным, как куропатка.
— Ну что, дух, поведай, как вы с Гошей погуляли.
Что такое «дух» Маратов не знал, а от предложения поведать о его и Гошиных подвигах прошиб холодный пот. Значит, вся эта история как-то связана с тем самым чучмеком, которого они пришили… Скорее всего, именно так и есть. И понадобились им эти чертовы «Жигули»!
— В каком смысле «погуляли»? — округлил Витька глаза, пытаясь довольно ненатурально разыграть удивление.
Крымов приподнял пистолетом его подбородок. Из ствола ощущался запах пороха.
— Ты сам знаешь «в каком».
— Хорошо, я понял, — нервно взмахнул рукой Маратов. — Сейчас расскажу. Дайте только с мыслями собраться… Сейчас.
— Ну!
— Ну, взяли мы шесть машин. Я же слесарь. Починить, замок вскрыть, отрихтовать — без проблем. А куда машины делись — понятия не имею.
— Что ты мне плетешь? Про синюю «семерку» давай.
— Н-не знаю.
— Я тебя сейчас удавлю, подонок!
Маратов тряхнул головой, обхватил дрожащими пальцами виски.
— Кончай ломаться, я жду, — Крымов ткнул его стволом пистолета в шею. По практике он знал, что такой момент — один из самых подходящих, чтобы разговорить человека. Нужно только сильнее припугнуть, не дать овладеть собой.
Маратов с размаху ударил себя кулаком по колену.
— Я не убивал! Только попугать хотел. Это Гоша его на тот свет спровадил. Он, дурак клятый!
— А Людоед и Костыль что от тебя хотят?
— Кто?
— Один такой громила, на обезьяну похож. Другой — смазливый пижон в желтой кожаной куртке.
— Не знаю. Приклеились к нам с Ванькой. Я думал, вы из одного «колхоза».
— Ну, конечно, размечтался… Я из угрозыска. Подполковник Крымов.
— Ох, етить твою… — сморщился Маратов. — Еще лучше…