— Не нам, а мне. Мальчика обещали. Но сказали, что только на третьем УЗИ смогут быть уверены. Слишком сильно крутился.
— Отлично. Будет, кому передать фамилию… — Игорь сказал и замолчал.
— А тебе не жалко будет?
— Чего?
— Фамилию свою? Для чужого ребенка?
— Нет.
— Это очень странно, между прочим…
— В тебе говорят стереотипы. И привыкай, пожалуйста, думать о том, что ребенок не твой, а наш общий. Не хватало мне потом еще с этим проблем.
— А какие с этим могут быть проблемы, Игорь?
— Обыкновенные. Ни у кого даже мысли не должно возникнуть, что ты беременна не от меня. Так что, Настя, давай уже привыкай к тому, что это МЫ с тобой ждем мальчика. С отчеством Игоревич и фамилией Залесский.
— Ужас…
— А что тебя смущает?
— Я только сейчас сообразила, что имя ему нужно выбрать…
— Тебе помочь в этом вопросе?
— Нет. Уж здесь я как-нибудь сама справлюсь.
— Ладно. Только, чур, не надо никаких Евстратов, Епифанов и прочих Елисеев.
— У тебя проблемы с именами, начинающимися на букву «Е»?
— Нет, просто справочник в инете открыл, тыкнул первую попавшуюся ссылку, а тут сплошная бредятина, а не имена.
Игорь не переставал поражать своей непосредственностью. Порой казалось, что это такой милый, открытый, забавный паренек… Если бы он не пугал своей суровой надменностью, когда что-то случалось не по его хотению.
— Хорошо. Ткну тогда на имена с буквы «П» и буду выбирать среди них. Прохор или Прокл тебя устроит?
— Настя, ты со мной заигрываешь, что ли?
— Да. Это нормально для беременных. Можем делать все, что придет в голову, и списывать на буйство гормонов. Только ради этого можно перенести все остальные прелести моего положения.
— Я понял. Спасибо, что предупредила. Если квартира будет фиолетовой в рыжую крапинку — тоже спишешь на гормоны?
— Нет. На обычную женскую вредность. — Мне нравилось, что он позволял вести эти легкие пикировки. Как будто бы мы с ним партнеры одного уровня. И даже казалось, что брак с Игорем может оказаться не таким уж и сложным.
— Окей. Пришлю к тебе проверенного дизайнера. Выберите с ним варианты, которые тебе понравятся. А он уже со мной согласует. Фиолетовый, так и быть, я еще перенесу. Даже в зеленую крапинку. А вот рыжая — уже перебор.
— Ты же там жить, все равно, не собираешься?
— Ну, квартира все равно моя. Не хочу, чтобы обвиняли в отсутствии вкуса…
Дизайнер вымотал меня еще больше, чем все свадебные салоны, вместе взятые. Кажется, я совсем еще не была готова к взрослой жизни: вопросы, какого фасона делать шторы, и какого оттенка должны быть полотенца на кухне, вводили меня в состояние панического ужаса. Неужели это так важно? Форма сливного бачка на унитазе, плинтуса карамельного или бежевого оттенка, ламинат или паркет? Разве из этого человеческая жизнь складывается? И как на нее могут повлиять вертикальные или горизонтальные ручки на комоде?
Единственное, чем я увлеклась — это проектом детской. Вот там моя фантазия гуляла вовсю, дизайнер только записывать успевала. По всей остальной квартире я просто тыкала пальцем на фото и просила сделать что-нибудь похожее.
В общем, я была занята всем, чем угодно, кроме мысли о том, что вот-вот должно случиться в моей жизни.