— Ну, вот и славно. А родня — дело уже второе. Как-нибудь прорвемся.
Глава 30
Всем не очень веселым табором в тот же день мы двинулись к Залесским. Нас ждали, приняли спокойно, даже казалось, что с радушием.
Игорь, нужно отдать ему должное, ничего не сказал своему отцу о моей попытке побега. Не стал понижать степень доверия. Я пыталась благодарить его, но парень только отмахнулся.
— Будешь должна. — И усмехнулся так, что не поймешь: всерьез говорит или в шутку.
— А чем я тебе отдать-то смогу, Игорь? У меня ни денег, ни власти, ни положения… — Я не лукавила и не принижала собственной значимости. Действительно, не понимала, как отдать этот долг.
— Земля круглая, а жизнь — длинная. Все еще может измениться, и много раз.
Он вообще был в отличном расположении духа. Поглядывал на старшее поколение, которое о чем-то своем беседовало, в их разговоры не вмешивался, но и меня близко не подпускал.
— А ты мне скажешь, когда-нибудь, зачем тебе-то все это нужно? — как ни странно, приняв решение о замужестве, я стала к нему относиться слегка иначе. Другом не смогла бы назвать, но симпатию чувствовала. И боязнь перед ним куда-то ушла…
— А что мне за это будет, взрослая девочка Настя?
— А я расскажу, зачем это мне…
— Думаешь, я сам не знаю?
— Откуда ты можешь знать мои мысли? — Понятно: несложно догадаться обо всем, тем более, когда известно о моей беременности… Но кольнула неприятно эта его самоуверенность.
— Ну, иди, покажу. — Он поманил меня ближе, похлопав рукой на место на диване рядом с собой.
Ничего не понимая, послушалась, пересела к нему из своего кресла. Со стороны, наверное, мы очень мило смотрелись. Бабушка в этот момент кинула взгляд и довольно улыбнулась. Хоть и удивление не скрывала.
Игорь разблокировал смартфон, что-то в нем полистал, потыкал, потом повернул экран ко мне, так, чтобы было хорошо видно.
— Это он? — на фотографии крупным планом был Глеб вдвоем с его новоиспеченной невестой. — И не говори, что ты не знала…
— Где ты это нашел? — Мне очень хотелось заорать или заплакать, или сделать все это вместе. Но я же пыталась быть взрослой, поэтому старательно держала лицо.
— Так эта мамзель, как ее? — Игорь откровенно дурачился. — Везде, где только можно, выкладывает свои фотки и статус про колечко бесконечно обновляет. Лена же ее зовут, да? Фамилия у нее в сети ненастоящая, какой-то дурацкий псевдоним… Но, думаю, Ольховскую поставит обязательно, как только получит ее…
— Откуда ты знаешь про Глеба? — я-то, дурная, надеялась, что это имя останется тайной для посторонних…
— Ну, а как я должен был на тебе жениться, не зная всю подноготную?
— И тебе не стыдно было ковыряться в моем грязном белье? — я поражалась его хладнокровию и цинизму, чем дальше, тем больше.
— Ну, я ж не сам ковырялся. Тем более, не такое уж оно и грязное. Вы же с ним никаких криминальных дел не творили? Или мы, все-таки, что-то пропустили? — Игорь расспрашивал, а сам с какой-то изуверской настойчивостью пролистывал мне все новые фото счастливой парочки. Нельзя сказать, что Глеб там выглядел уж очень милым и довольным. Но я его и в жизни таким видела очень редко: обычно он скупился на улыбки, чаще казался задумчивым и суровым.
— Прекрати, пожалуйста. Я поняла, что ты знаешь даже больше меня. И зачем ты все это мне показываешь? Хочешь сделать неприятно и больно, да?
— Наблюдаю за твоей реакцией вживую.
— Зачем? Я что, подопытный кролик?
— Хочу видеть, какую опасность представляет этот Ольховский.
— Чем он может быть опасен для тебя? — эта фраза удивила, очень. Где Глеб — и где Залесские?
— Для меня — ничем. А вот ты и сорваться можешь. Вдруг, тебе захочется отбить его у невесты? Пустишься во все тяжкие, а я потом отмываться буду всю жизнь от пятна, что Настя Астафьева кинула меня перед ЗАГСом…
— Это так важно для тебя? Как будто никто не ссорится и не отменяет свадьбы…