На том берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Будь здесь Эрен…

Будь здесь Эрен — как бы он поступил с тем, кто трогал Микасу?

А может, ему было бы все равно?

Что вообще сейчас в голове у Эрена?

В конце концов, это из-за него Микаса оказалась здесь, в каком-то дешевом борделе гетто.

Жан смотрел на текущую по носу слезу Яниса Цукурса и все крепче сжимал нож, а затем вдруг замахнулся и под вскрик элдийца всадил лезвие в столешницу между дрожащими пальцами, после чего выпустил Цукурса из захвата, и тот мешком картошки сполз на пол.

Жан молча развернулся и вышел за дверь. В нем до сих пор клокотала злость, но теперь он думал не о плачущем Янисе Цукурсе, теперь он размышлял об Эрене — этом придурке, из-за мудачества которого Жан только что чуть не покалечил человека. Пусть тот и конченая мразь, но он не безмозглый гигант, он человек.

Человек.

Даже не военный.

А что же тогда будет дальше?

«Я ведь не мразь, чтобы калечить и убивать людей из-за твоего эгоизма, Эрен!»

========== Глава 6. Опустошение ==========

После залитого солнцем кабинета коридор сдавил Микасу в тисках стен и душного полумрака. Здесь не было окон — только двери, двери, двери и два темных провала лестничных пролетов по обоим концам красной «слепой кишки», где Микасе нужно было дождаться Жана. Как он вообще умудрился отыскать этот дом, проглотивший ее заживо? И что еще собирался выведывать у Яниса Цукурса?

За дверью раздался вскрик, от которого Микаса вздрогнула, а через несколько секунд Жан наконец вышел в коридор. Злой как черт, он поймал на себе ее обеспокоенный взгляд, хотел было что-то сказать, но, видимо, передумал и первым молча двинулся к лестнице, по которой, казалось уже вечность назад, поднималась она — еще полная надежды и ожидания что-нибудь узнать об Эрене. Но вся ее надежда выцвела и засохла в солнечном кабинете Яниса Цукурса; Микаса будто так и осталась там — мертвым цветком, который положили для гербария в хрустящие страницы с именами и фамилиями жителей гетто…

Снова неудача. Никаких результатов. И так день за днем.

У Жана еще хватало сил на гнев, а у нее сил почти не осталось. Разве что передвигать ноги и снова куда-то идти.

— Жан… Что ты сделал с Цукурсом? — тихо спросила Микаса, когда они дошли до лестницы.

— Ничего. — Жан оглянулся и посмотрел на нее. Остановился. Шумно выдохнул, выпуская с воздухом из легких и весь запал злобы. — Но если ты хочешь…

— Нет, — устало качнула она головой. — Не хочу. Давай просто уйдем отсюда поскорее.

Он кивнул и замер, прислушиваясь.

— Кто-то идет, — сказал едва шевеля губами, но Микаса и сама уже услышала тяжелую поступь шагов на первом этаже.

— Есть еще одна лестница. Давай тогда по ней, — предложила она шепотом.

Они быстро проскочили обратно по красному тоннелю «кишки» и свернули в темноту узкого лестничного пролета как раз в тот момент, когда незнакомец сделал первый шаг на второй этаж. К счастью, успели.

Так и не сбавляя скорости, друг за другом двинулись вниз по утонувшей во мраке лестнице. Мягкий ковер на ступенях глушил шаги и, кажется, все звуки сразу. Вот почему, внезапно вынырнув из темноты и тишины, Микаса резко остановилась на середине спуска, пойманная в ловушку рассеянного света ламп и негромкой болтовни.

— Бля! — не сдержался Жан за ее спиной, когда сам увидел причину внезапной задержки.

Поворачивать обратно было поздно. Их заметили. Разговоры потухли сами собой и вслед за случайной — первой — парой глаз потянулись другие. Теперь любопытные женские взгляды прыгали по растерянным лицам незнакомцев и скользили по их невзрачной одежде.

— Жан! Что это за место? — Микаса невольно вцепилась в перила.

Он ничего не ответил, вместо этого решительно взял ее за локоть и на этот раз первым направился вниз по лестнице, вынуждая Микасу следовать за собой:

— Пойдем.

Однако она не сдвинулась с места. Застыла, будто зачарованная, не в силах оторвать взгляда от убранства просторной комнаты и ее обитательниц. Микасе казалось, что вместе с ней остановился ход времени и исказилась реальность. Разве подобное место могло бы существовать в гетто? Она мазнула взглядом по окнам, чтобы убедиться в том, что там, за стеклами, по-прежнему плавилась под летним солнцем улица, на которой все еще жались друг к другу дома, а угрюмые люди со звездой на нарукавнике брели по своим делам… Но ничего не увидела — сквозь наглухо запертые ставни не смог пробиться ни один солнечный луч, и искусственный свет керосиновых ламп заменил день на иллюзию ночи, а женщин, казалось, превратил в кукол с отдающими фарфоровой белизной лицами, черными глазами и яркими «кровавыми» губами. Их было шестеро: младшей, наверное, не больше четырнадцати-пятнадцати, старшей — лет около сорока. И все они, застигнутые Микасой и Жаном за праздной болтовней, так и замерли в раскрепощенных позах на пуфах и диванах, обитых красно-черным плюшем, и не сделали ни единой попытки прикрыть перед незнакомцами свой неподобающий вид. Задранные до бедер подолы струящихся платьев и глубокие вырезы декольте, фривольно разведенные колени и вопиющая напускная роскошь жемчужных нитей бус вокруг шей и тонких запястий… Бесстыдные красивые куклы, одетые в шелка и разврат поверх погребального савана тотальной нищеты гетто.