На том берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Угу, — она тут же отвернулась и кивнула в сторону сидящего мужчины, который смотрел на обоих возмутителей спокойствия затравленным взглядом жертвы. — Это Янис Цукурс. Один из членов Элдийского совета. Он сказал, что списки недавно прибывших в гетто в верхнем ящике стола.

Так вот оно что. Значит, этот толстяк — один из членов Совета. Вот почему Микаса оказалась в борделе. Черт! Да она, скорее всего, даже не подозревает, где находится. Если только этот вцепившийся в стул толстожоп не успел рассказать или предложить ей какие-то непристойности в обмен на списки.

Жан чуть ли не насквозь прошил Цукурса подозрительным взглядом.

— Я присмотрю за ним. Проверь стол.

Он забрал у Микасы нож и встал напротив хозяина кабинета, кажется, окончательно пригвоздив того к стулу суровым выражением своей физиономии. И пока Микаса потрошила стол и проверяла списки, которые действительно там оказались, Жан смотрел в водянисто-голубые глаза Яниса Цукурса и пытался прочесть в них хоть что-нибудь помимо страха за собственную жизнь.

Когда шелест бумаги за спиной смолк, снова наступила гнетущая нервная тишина. Наконец Микаса сказала:

— За последние полгода в гетто не доставляли ни одного элдийца с именем Эрен.

Жан отчетливо услышал в ее голосе разочарование и усталость.

— Ясно. Значит, его здесь все-таки нет.

— Уходим? — спросила Микаса и, приблизившись, на секунду положила руку ему на плечо.

Жану показалось, что этим мимолетным жестом она искала поддержки. Что она, обычная расстроенная девушка, которой вдруг понадобилось крепкое мужское плечо-опора. Какая сладкая иллюзия-обман. Только вот Микаса Аккерман — боец и вряд ли стала бы демонстрировать свою слабость сейчас. Она просто приглашала следовать за собой.

— Да. — Жан кивнул, но вместо того, чтобы пойти за ней к выходу, попросил: — Подождешь меня за дверью? Еще кое-что хочу спросить у этого господина-члена… Элдийского совета.

Она безразлично пожала плечами и вышла.

— Не знаю, кто вы, но вам обоим это с рук не сойдет, — подал голос Цукурс, как только дверь за Микасой закрылась.

— Угрожаешь? — удивленно приподнял бровь Жан и спрятал нож за ремень.

С таким рохлей он, в случае чего, и без оружия справится. А этот мужик или дурак, или чего-то не понимает.

— Ну и что ты мне сделаешь? — дрожащим голосом пролепетал тем временем Цукурс, храбрясь. — Я не какой-то там оборванец с улицы…

Ах, ну да. Сам член Элдийского совета — наверное, его здесь все боятся. Пора было спустить Яниса Цукурса с облаков его уверенности в собственную безнаказанность и вдарить как следует о землю с неприглядной для него реальностью.

— Да мне похрен, жирный мудила, кем ты тут себя возомнил… — хмыкнул Жан. — Я только хотел узнать, ты ведь не обижал Микасу?

Цукурс облизнул сухие губы и усмехнулся:

— Хы… Что, не любишь, когда твою девку гладят чужие?

— Она тебе не девка, усек? — рыкнул Жан, но, кажется, Цукурс вдруг решил, что нащупал слабое место.

Ох, зря.

— Такая свеженькая на ощу… — продолжил было молоть он своим поганым языком. Не успел договорить — Жан с силой схватил его, протащил по кабинету и впечатал головой в стол. — Гха!.. Что ты творишь?!

— Заткнись! — рявкнул Жан и, вжав в столешницу толстую морду, зафиксировал ее локтем на потной шее.

Цукурс дернулся, попытался высвободиться от захвата, тщетно елозя по столу обеими руками, одну из которых Кирштайн придавил коленом. В самый раз.

— Нет! Не надо! — испуганно взвизгнул Янис и снова слабо дернулся, как только заметил канцелярский нож в свободной руке Жана.

Он всхлипывал и извивался, причитал и с ужасом смотрел на нож, что завис в воздухе над его растопыренными пальцами. Теми самыми мерзкими пальцами, которыми, судя по всему, член Элдийского совета Янис Цукурс касался Микасы.

— Я не трогал ее! Только за подбородок взял! Клянусь! Пожа… Пожалуйста! Не надо!.. Умоляю! Только не пальцы!

И Цукурс заплакал. Этот воющий и всхлипывающий мужик — зрелище, отвратительнее которого было разве что содержимое желудка гиганта. Жана даже передернуло. Конечно, он не раз видел слезы своих боевых товарищей, но то были другие слезы. Даже ревущий в кадетке Эрен вызывал в Жане скорее уважение и сочувствие, потому что, мать его, уж кто-кто, а Эрен Йегер никогда бы не стал реветь из-за ужаса лишиться пальца или боязни боли. Да что этот всхлипывающий мужик в кителе вообще знает о боли? Будь здесь Эрен, он бы мог много чего ему рассказать: каково это — раз за разом ранить себя… каково это — лишаться конечностей…