Путь в Тир-нан-Ог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что у тебя еще? – резко бросил он парню, поскольку недосказанность всегда раздражала его.

– У Вас такая машина! – восхищенно произнес парень. – Если она Вам не нужна, то для организации будет очень полезна.

Вопреки ожиданиям, такая непосредственность его не разозлила, а, наоборот, вызвала усмешку. Парень напомнил ему растение, которое пробивается сквозь камни. Простая и наивная сила жизни прорубала себе путь через все невзгоды войн и революций.

– Забудь про машину, и про меня забудь ,– произнес он тихо, погасив усмешку, – для тебя так будет лучше.

От его слов парень невольно отпрянул и не решился попрощаться.

Он также молча повернулся и пошел по причалу к судну.

Когда зеленые холмы Бри быстро растаяли в утреннем тумане, он постарался выбросить из памяти эту землю и странные чувства, которые она рождала. Впереди его ждал растерзанный войной континент. Впрочем, Португалия, куда он сейчас направлялся, тоже оказалась в стороне от главных сражений, поэтому его швейцарский паспорт и чековая книжка швейцарского же банка делали его пребывание там достаточно комфортным, хотя и недолгим.

А вот его дальнейшее движение существенно замедлилось. Чем ближе он продвигался к Германии, тем больше росло сопротивление, как будто сам воздух становился плотным и упругим и не хотел пускать его дальше. Он рассчитывал быть в Берлине к началу апреля, но движение становилось каким-то нереальным. Он приближался к линии фронта, но она, как горизонт, все время отдалялась. И поэтому он все время двигался по вспоротой сражениями земле. Усталой, настороженной, злой и опасной.

Он сумел настичь фронт лишь тогда, когда вступил в конце апреля на улицы Берлина. И странным образом, в самом пекле боя он почувствовал себя спокойнее и увереннее, чем за все предыдущие недели. Инстинкты обострились и сами подсказывали тактику выживания и продвижения к цели. В дыму взрывов и облаках пыли разрушенных берлинских зданий ему дышалось свободнее, чем посреди лугов Ирландии, горных склонов Пиренеев и заливных полей долины Луары.

Казалось, что в своей неброской рабочей куртке и очках-велосипедах он становится неприметным не только для войск каждой из сторон, но и для насыщающих воздух пуль и снарядов. Для постороннего взгляда он мог выглядеть как потерявшийся обыватель, который испуганного мечется посреди поля боя. На самом деле он медленно, но целенаправленно, метр за метром продвигался к центру города, к знакомому зданию рейхсканцелярии, которая не потеряла свою монументальность даже среди обломков сражающегося города.

Подойдя к рейхсканцелярии со стороны Вильгельмштрассе, он растворился среди руин старого здания канцелярии, миновав как ожесточенных солдат СС, вопреки всему защищавших полуразрушенные здания, так и азартных солдат противника, ощущавших на губах вкус скорой победы.

Как по волшебству появившись в саду, он увидел конус воздуховода, похожий на вкопанную в землю верхушку ратуши, а рядом с ним невзрачный прямоугольный бетонный вход в бункер. Слева, дальше в саду, поднимались клубы едкого дыма, вокруг которых суетились люди. Не обращая на них внимания, он прошел к бункеру, вход в который никто не охранял. Преодолев несколько пролетов бетонной лестницы, он спустился в центральную галерею. Когда он был здесь в предыдущий раз, она была наполнена нервной, но деловитой суетой. Сейчас же больше походила на оставленный жителями дом, готовый к сносу.

Без труда он нашел кабинет Вальтера Хевеля, консультанта того, к кому он стремился с докладом. Хевель был один из немногих, кто был в курсе его поручения. Со времени того совещания прошло всего несколько месяцев, хотя казалось, что пронеслись века.

В тот день он стоял посреди комнаты, по которой нервным шагом прохаживался профессор Адольф Мар, тоном университетского лектора повествующий о древней легенде, принесенной им из глубин исторических архивов Дублинского музея, в котором он в тридцатые годы был директором.

Но чем дальше продвигался рассказ, тем больше загорались глаза только у одного слушателя, хотя этот слушатель внимал ей уже не в первый раз. Остальные участники встречи всеми силами старались не выдать своего безразличия к происходящему. Отто Скорцени, откинувшись на стуле в расслабленной позе, которая подчеркивала его большой рост даже в сидячем положении, пристально смотрел на профессора. Хотя при внимательном взгляде было видно, что он смотрит скорее сквозь него. Вальтер Хевель, в своем дорогом костюме похожий на преуспевающего бизнесмена, старательно конспектировал повествование профессора в блокноте.

Когда рассказ профессора закончился, все замолчали, ожидая, что скажет тот самый заинтересованный слушатель. После долгой паузы, во время которой он прохаживался по ковру, комната наполнилась резкими звуками его речи, так знакомой всему миру. От этих звуков Скорцени вздрогнул, поскольку давно он не слышал в его речи такого огня.

«Вы слышали эту легенду? Через века такие же легенды будут рассказывать про нас. Даже боги могут потерпеть поражение в борьбе с простыми смертными. Но мы должны найти путь в тот мир, где живут боги. Там мы соберемся с силами и вернемся, чтобы победить. Мы должны, должны открыть ворота в него. Ученица профессора из Дублина нашла способ снять печать. Вы принесете мне документы, которые она хранит, и профессор откроет нам путь в вечность … »

Скорцени бросил короткий взгляд на Хевеля, но тот не отрывал взгляд от блокнота, продолжая писать…

Хевель, облаченный в безупречный костюм, резко контрастировавший с обстановкой всеобщего запустения, был погружен в свой блокнот и на этот раз. На звук шагов Хавель поднял взгляд и, чуть нервно кивнул жестом узнавания.

– А, это Вы … – устало протянул Хевель, – хотите послушать, что происходит? Я зачитаю …

Комната наполнилась странными незнакомыми словами.

– Что это значит? – не удержался он

– Это мой дневник, – ответил Хевель серьезным тоном, – я пишу его на индонезийском языке.

– Зачем?

– Для маскировки, чтобы никто не смог его прочитать, – произнес Хевель, убежденный в логике своих слов.

– Для чего писать дневник, который никто не сможет прочитать? Впрочем, это Ваше дело. Я принес материалы, за которыми меня посылали, – произнес он, доставая из-под куртки папку с документами.

Хевель коротко взглянул на папку, но не проявил к ней никакого интереса.

– Вас проводит Отто Гюнше, адъютант, подождите его в галерее.

Выйдя в галерею, он действительно практически столкнулся лицом к лицу с Отто Гюнше, молодым красивым блондином, идеально подходившем на роль последнего адъютанта. К его удивлению, Гюнше тоже узнал его, но протянутую папку брать не стал, а задумчиво произнес:

– Я Вас помню, вы приезжали вместе со Скорцени … Он тоже прибыл?