– Я удивляюсь, как тебе не холодно, – улыбнулась она, – я мерзну, даже глядя на тебя.
– Это привычка, – неопределенно ответил он, – если ты не против, я пойду, прогуляюсь немного по городу. Мне нужно собраться с мыслями. А ты пока собирайся, когда вернусь, сразу поедем.
– Конечно, пройдись. Мне действительно нужно собраться. Я уже от этого почти отучилась, ведь я так давно никуда не выбиралась, кроме окрестностей Дублина. За последние годы мое единственное путешествие было из дублинской квартиры сюда, в квартиру брата в Сандикоув. Как замечательно, что тебе удалось раздобыть бензин, и мы сможем съездить в настоящее путешествие, к скалам Мохер.
Он подумал, что удивительным является тот факт, что она ни разу не задала вопрос о том, каким образом ему, иностранцу, удалось получить автомобиль, и где ему удается раздобыть бензин, предоставляемый по лимитам. Возможно, она просто избегает этого вопроса, интуитивно подозревая, что не все его действия являются законными, но не имея сил отказаться от тех возможностей, которые они предоставляют.
Накинув на плечи длинный плащ и взяв в руки шляпу, он вышел из квартиры, спустился по лестнице и открыл дверь на улицу. И на пороге почти столкнулся с женщиной примерно сорока лет в старомодной шляпке, которая намеревалась войти в дом. От неожиданности она отпрянула и внимательно посмотрела на него. Её взгляд приковался к его лицу, и внезапно глаза расширились в испуге. Проскользнув мимо него, она быстро нырнула вглубь подъезда, захлопнув за собой дверь.
На мгновение он задумался о том, где мог видеть её раньше, но тренированная память сразу подсказала, что их пути не пересекались. Пожав плечами и оставив эту загадку на потом, он пересек улицу и пошел по узкому переулку в сторону набережной.
Если в городе люди спешили в основном по делам, то на набережной удалось увидеть даже праздно прогуливающихся людей. Он пошел направо вдоль бухты, с удовольствием вдыхая горьковатый морской воздух. Вскоре набережная вывела его к небольшому заливу, над которым возвышалась круглая старая башня. Незаметно для него места стали почти безлюдными, поэтому он без труда нашел того, к кому шел на встречу.
Молодой парень в черном тренче и шерстяном кепи стоял в позе, которая ему самому, несомненно, казалась уверенной и вызывающей. Но опытному взгляду она сразу выдавала свою напряженность и неуверенность. Быстро направившись прямо к парню, он без предисловий и приветствий произнес:
– Почему ты пришел раньше времени? Светишься на набережной, как маяк, – и после паузы добавил, – как я устал от вас. К завтрашнему утру должен быть готов канал отхода.
– Все готово, – нервно ответил парень, – вы можете отплывать даже сегодня.
– Я сказал – не сегодня, а завтра. – ответил он раздраженно, – три года назад Гюнтера твои товарищи тоже уверяли, что все в порядке. И в результате он до сих пор в тюрьме. Видимо, таков ваш порядок.
– Поверьте мне, что в Вашем случае все организовано на высшем уровне, и сбоев не будет, судно будет готово к отплытию завтра в том месте, которое мы согласовали.
Не прощаясь, он повернулся к парню спиной и пошел по набережной обратно, еще раз мельком бросив взгляд на башню.
Когда он вернулся в квартиру, она уже собрала вещи и была готова выезжать. Улыбаясь, она помахивала клетчатой дорожной сумкой.
– Ты не поверишь, но я готова. Я собрала и твои, и свои вещи. Их оказалось немного. Думаю, что это правильно: нашими попутчиками должны быть только те вещи, которые любят нас.
– Может быть, те, которые любим мы?
– Нет, – рассмеялась она, – те, которые любят нас. Впрочем, это относится не только к вещам.
Не заходя в квартиру, он повернулся на пороге и спустился вниз, закурив у машины. Через несколько мгновений она появилась в проеме двери. Он невольно залюбовался её зрелой, но при этом удивительно гармоничной фигурой и живостью лица, освещенного ожиданием долгожданного путешествия.
С легкой гордостью принимая взгляды прохожих, она, не торопясь, села в машину через открытую им дверь и кокетливо поправила платье, слегка приоткрывая стройные ноги. Он захлопнул дверь, сел на водительское сидение и завел двигатель, ответивший ему ровным довольным гудением.
Преодолев напряженные городские кварталы, они выехали на неровную загородную дорогу, уходящую вдаль. Глядя вперед через лобовое стекло, она произнесла.
– Пока тебя не было, ко мне приходила подруга моего брата. У неё так же, как и у меня, есть ключи от его квартиры, мы по очереди придаем ей жилой вид, пока он служит в добровольческих войсках, или как они там называются.
– Я думаю, что видел её, когда уходил, по-моему, она чем-то напугана.
– Ты не поверишь, но она напугана тобой.
Он повернулся к ней, с удивлением подняв брови.
– Неужели я такой страшный?
– Страшный не ты, страшное наше время, – задумчиво произнесла она, – подруга брата в свое время была членом «Куман-на-Ман»
– Что это такое?
– На английском значит что-то вроде «Женский совет», женская повстанческая организация, которая сыграла существенную роль в борьбе за независимость, но затем как-то растворилась в последующих событиях, не найдя своего существенного места в них.
– Допустим, но какое это имеет отношение ко мне?
– Её соратницей по организации была Анна Коней, может быть, ты слышал про неё?