Несколько минут она смотрела на них, а потом поднялась и направилась в сторону кухни.
– Кофе? – коротко спросила она.
– Будем очень признательны, – впервые вступила в разговор Мари.
– По-ирландски? – её голос прозвучал с кухни.
Неожиданно Мари поднялась с дивана и проследовала за Муирин, предоставив Дену возможность слушать их разговор на расстоянии.
– Вы не поверите, но мы с мужем как раз сегодня утром обсуждали кофе по-ирландски. Нам показалось, что в него добавляют виски или Бейлиз.
– На самом деле, по классике добавляют сливки и виски, но поскольку Бейлиз и есть ликер из сливок и виски, то вполне можно использовать и его, – голос Муирин слегка смягчился.
– Мы как-то не решились пить его с утра, – рассмеялась Мари, – побоялись, что тогда Вы нас точно не пустите в дом.
– В Ирландии с утра часто бывает сырая погода, – ответила Муирин, и даже на расстоянии в её голосе чувствовалась легкая ирония.
Вслед за этим послышался легкий звук чашек, и вскоре женщины появились в гостиной и принесли с собой аромат кофе.
– Милый, твоя чашка ждет тебя на кухне, принесешь сам? – спросила Мари, возвращаясь на диван.
Когда кофе по-ирландски получил свою долю комплиментов, Муирин поставила чашку на стол и, глядя на Дена и Мари, вернулась к цели их визита.
– Итак, чем я могу вам помочь?
– Честно говоря, – произнес Ден, – мы не до конца уверены в том, что находимся на правильном пути. Возможно, мы Вас побеспокоили напрасно.
Хотя Ден рассказывал эту историю уже неоднократно, в этот раз он почему-то смутился. Перед Муирин она показалась ему слегка нелепой. Но другой истории у него в запасе не было, поэтому ему ничего не оставалось, как только изложить её еще раз. Закончив рассказ, Ден положил на стол листок с текстом на иврите. Муирин быстро взглянула на него.
– Я не знаю иврита, о чем он пишет?
– Я сделал перевод на английский, – ответил Ден и показал перевод на экране телефона.
Муирин несколько минут его изучала. Дойдя по середины текста, она усмехнулась.
– Русалка … – протянула она, – это и в самом деле на него похоже, он старался поддерживать репутацию своего народа. Как он говорил, его народ обладает не мистическим, а …
– Мистификаторским сознанием, – перебила её Мари с улыбкой и продолжила, – но ведь он не просто так направил нас к Вам. Значит, у него были основания полагать, что именно Вы можете помочь нам проследовать дальше.
Муирин снова усмехнулась, на этот раз глядя на дворик через большое стеклянное окно. Её голос звучал медленно и нараспев, отчего рассказ был похож на долгую балладу.
– Мы познакомились больше года назад, на мероприятии, которое проходило в конференц-центре, его вы, скорее всего, видели, когда ехали ко мне.
– Мы шли, – перебила Мари, – наш отель находится рядом. А центр, конечно же, видели.
– Я не слишком люблю участвовать в многолюдных конференциях, – продолжила Муирин, – но на этот раз меня подкупил тот факт, что она проводилась по соседству и была посвящена интересующей меня теме. Можно сказать, что до встречи мы с Захарией были знакомы заочно. Я давно занималась кельтскими легендами, особенно мне были интересны те их моменты, которые связаны с отсылками к докельтским временам и событиям. Я публиковала несколько литературных опытов по этому поводу. Смысл их сводился к тому, что внутри некоторых кельтских мифов мне бросились в глаза, как бы их назвать, своего рода вкрапления, отличающиеся по стилистике, звучанию. Захария также изучал этот вопрос и, со своей стороны, также увидел влияние старых культур. Но он, будучи ученым, мог позволить себе только зафиксировать факты. А я, как литератор, позволила себе мифические версии. Вернее, мистификаторские, – снова усмехнулась она.
Она встала с кресла и прошлась по комнате, продолжив рассказ в плавном движении.
– Я высказала идею о том, что эти встроенные кусочки оказались внутри легенд не случайно, они были специально внесены туда древними народами. Это своего рода послание, которое они пытались после себя оставить, зашифровав его на тех единственных носителях, нематериальных мифах, которые могли бы пережить века. В отличие от материальных, которые в те смутные времена были обречены на уничтожение. Я попыталась собрать эти кусочки и сложить из них содержательный текст.
– И что получилось? – не удержался Ден.
– Честно говоря, – улыбнулась Муирин, – получилось не очень. Было слишком мало исходного материала, из-за чего содержательный текст выстраивался лишь фрагментами. Хотя Захария и без особенного энтузиазма воспринял мои идеи, но его большие знания и доступ к архивной информации были существенным подспорьем. С точки зрения ученого, мои наблюдения содержали слишком много допущений и случайностей, не подкрепленных фактами. Как бы то ни было, после нескольких месяцев переписки нам удалось лично познакомиться на конференции. Интерес друг к другу перерос границы виртуального знакомства и выплеснулся в реальную жизнь. Наше общение было интересным и насыщенным. Мы могли не только часами обсуждать древние легенды, но и сами делали попытки стать их участниками. Начав с Кольца Керри, мы продолжили знакомство с древними местами и в других частях страны.
– Он часто бывал у Вас, – спросила Мари, – или…
– Он работал в Дублине , – перебила Муирин, – и приезжал в Килларни на два-три дня примерно раз в две недели. Иногда это было на выходных, но чаще – среди недели. Мы либо оставались здесь, либо сразу уезжали в путешествие. Но вскоре его посещения стали более редкими… Я сделаю себе еще кофе, вам приготовить?