Еще один короткий миг, и волшебная коряга удобно устроилась у меня на левой руке, обхватив собой запястье два раза. Я непонимающе уставилась на Егорку, а тот в свою очередь с интересом рассматривал нашего нового знакомого.
— И чем же тебе местные леса не угодили? — медленно произнес он.
— Сначала скажи, каким голосом мне слово молвить, а потом расспрашивай обо всем на свете, — грозно выдало это чудо.
— А давай что ли женским, — взгляд голубых глаз загорелся в предвкушении.
Это было ужасно. Аналог путевого клубка рассказывал парню о себе и своих злоключениях. Мол старичок Боровичок совсем жизни не дает — заговорил живущих тут совушек, и теперь они доносят ему о беспорядках, что творятся то тут, то там. Еще он нашел двух говорящих белок, которые появляются в самых неожиданных местах и бьют по лбу шишками всех, кто им не понравится. Для профилактики.
— А меня, вон, принуждает ему сказки рассказывать про случайных путников, — повинился в самом конце сучок. — Не представляете, как надоело попусту растрачивать свой дар.
— А ко мне чего прицепился? — я потрясла в воздухе рукой, пытаясь его сбросить. — Отвечай! Только не словно девица на выданье.
— А мне понравилось, — рассмеялся Егорка.
Мы стояли посреди леса, мокрые, холодные и при этом как ни в чем не бывало разговаривали с подданным нашего предполагаемого врага. Не знаю, как Егору, а мне это порядком надоело.
— Да ты не сердись, девица, — бархатистым мужским баритоном проговорил мой живой браслет, — я же к тебе со всей душой, а ты сразу крик поднимаешь.
— Нет, лучше женским, — не к месту встрял колдун.
— Я против! — тут же вспылила, глядя на развеселившегося лунного волка. — И вообще, не находишь, что нам надо где-то укрыться от дождя?
— Да мне уже все равно, — отмахнулся молодой человек. — Я теперь уже ни от кого и ни от чего не укроюсь.
— Эм… Ом… Ям! Ар-р-р! — неопределенно выдал сучок-путевичок. — Я запутался, ну да ладно.
— Эй, что с тобой? — я вопросительно воззрилась на него, не понимая, откуда эти гортанные ноты.
— Не смог выполнить сразу два пожелания, — печально откликнулся. — Ну да ладно, хорошо, что третье у вас приблизительно одно.
— Поясни, — тут же потребовал Егор.
— Укрыться оба хотите, а я могу сие для вас сделать, — для недогадливых пояснила коряга. — Так, возьмитесь за руки и сделайте ровно пять шагов на юг. Потом обернитесь вокруг своей оси три раза и топните ногой. Девица правой топает, а молодец — левой.
— А ты часом не отсырел? — спросил Лунов.
Я шикнула на друга. Если наш нечаянный союзник обидится, жди беды.
— И что это нам даст? — спросила, но не получила ответа.
Видимо, путевой решил не разговаривать с нами до того момента, как мы выполним его указание. Я с укором посмотрела на одногруппника и потянула его в указанную ранее сторону. Немного поколебавшись, парень все-таки решился сделать эти пускай глупые, но возможно спасительные для нас обоих шаги.
— Один, два, три, четыре, пять
Вышел зайчик погулять, — смешно продекламировал сучок. -
Поворот, еще, еще,
Вот и кончилося все.
Топ!
К своему величайшему удивлению обнаружила, что тучи рассеялись, будто их и не бывало. Вместо них засветило яркое солнце, которое тут же стало согревать наши продрогшие под дождем тела.
— Так… — первым из нас пришел в себя Егорка. — Огласите, пожалуйста, полный список следящей и доносящей Боровичку о чужаках живности.
— Да тут не только живность имеется, — заметили, поуютнее устроившись на моем запястье. — Тут сети разные, из устаревших путевых клубков сплетенные. Камушки-маячки, озабоченный и безнадежно влюбленный в Алиску водяной. Но он вас не тронет. Лубоф — дело пагубное. Даже из толстой лысой рыбехи может ловеласа сделать.