Когда женщина произносит такие слова, трудно оставаться бездеятельным.
– Хорошо. Стой здесь!
Хен Гот решительно вступил на каменную площадку. Все тело его было напряжено – чтобы в случае малейшей опасности метнуться назад. Миграт теперь дышал громче, но сохранял неподвижность. Историк склонился над ним, потом опустился на колени. Легкими прикосновениями пальцев ощупал тело. Что–то, видимо, обнаружил: сунул руку во внутренний карман Миграта, вытащил оттуда лучевой пистолет. Миграт не пошевелился. Хен Гот направил оружие на него. Замер на секунду–другую. Медленно опустил оружие. Встал.
– Нет… не могу. Как угодно… О!
Последний звук прозвучал громко, очень громко. То был выкрик.
– Что? Что с тобой?
– Музей!
– Какой музей?
– Музей ранней псевдонауки! Вот где!
– Тише же, молю тебя: потише!
– Не страшно. Теперь я вооружен. Идем!
– Ты придумал – куда?
– Я же говорю: в музей! Там, там я видел все, что касается древних заклинаний: и тексты, и движения – весь ритуал описан подробно.
– Там надежно?
– Других описаний все равно нет.
– Великая Рыба, я спрашиваю: там можно надежно укрыться?
Они шли по узкому ходу быстро, не слыша встречных шагов и не опасаясь погони.
– Укрыться? Думаю, нам будет не до того.
– То есть как?
– Разве ты не поняла? Надо раздобыть эти заклинания и вернуться сюда. У меня такое ощущение, что за тем камнем кроется что–то важное.
– Сейчас важное – выжить.
– Ну ладно, я постараюсь тебя как–то устроить.
– Нет! Я одна не хочу! Мне страшно.
– Ну, знаешь ли… Мы люди независимые.
– Да? А ночью?
– Что – ночью?
– Что было минувшей ночью?
– А, ты об этом… – смущенно пробормотал он, замедлив шаг.
– Ты думаешь – это просто так?
Помолчав, он проговорил: