Избранные произведения. Том 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВЛАСТЕЛИН

КНИГА ВТОРАЯ

Пусть возвратится убийца

Настроение у Властелина Изара испортилось с самого утра.

Он не любил, когда время пропадало впустую. А в этот день – и это было известно заранее – несколько часов будет потеряно безвозвратно и бессмысленно.

Потому что сегодня предстояло совершить одно из самых пустых, по его мнению, ритуальных действий. А именно – получить согласие Совета на военные действия.

Совет включал в себя представителей сословий и донкалатов и уже много поколений не решал ничего. Входившие в него люди пользовались репутацией лихих говорунов, способных доказать что угодно, – но только самим себе, или же опровергнуть все на свете, – однако тоже лишь в собственных глазах. Иногда целые дни уходили в Совете на обсуждение пустякового процессуального вопроса, который решил бы за две минуты любой писец самого низшего уровня, если бы только ему позволили решать. Еще пока это сборище самолюбивых ничтожеств (так называл их Изар, – но, разумеется, лишь в мыслях, да еще в разговорах с Лезой такие определения иногда прорывались наружу) возглавлял Ум Совета, человек разумный и проницательный, знавший о каждом члене Совета даже больше, чем тот сам, и потому обладавший возможностью вовремя остановить слишком уж зарвавшегося оратора одним лишь намеком, таившим угрозу, – можно было не опасаться всерьез: даже самые нелепые решения (а именно такие почему–то нравились Совету больше всего и обсуждались с наибольшей горячностью) Ум Совета ухитрялся топить в самый последний момент, когда, казалось, сделать уже ничего нельзя. Однако Ум безвыездно пребывал теперь в своем сельском доме, а заменить его было решительно некем. В этом было даже что–то смешное: среди многих миллионов населения и многих тысяч политиков разных рангов нельзя было найти одного–единственного человека, которому можно было бы поверить и на которого положиться. Одному Властелину суждено было оставаться всегда одному – если бы не Леза, которую поистине судьба ему даровала.

Как Властелин предвидел, так и получилось. Казалось бы, каждый член Совета, знавший о предстоящей войне едва ли не с первого дня, имел достаточно времени, чтобы и самому с собой, и с ближайшими единомышленниками заблаговременно обдумать и обсудить, и принять определенное решение, которое потом и отстаивать. Тем более что решать, по сути, было нечего: никто не помнил случая, чтобы воля Властелина не была исполнена, на то он и был Властелином, а не какой–нибудь случайно понравившейся народу куклой. Но, наверное, именно то, что результат (все понимали) был предопределен, люди Совета пускались во все тяжкие, чтобы не сказать свое «да» как можно дольше; тем они доказывали и себе, а главное – всему миру Ассарта, что решают все–таки они, а иначе зачем вообще существовал Совет?

Властелин, кстати, этого искренне не понимал, и не далее как сегодня, сидя в своем, поднятом над всеми кресле в Зале Решений, глядя поверх головы очередного оратора, извивавшегося на трибуне, как танцовщица в кабаке самого низкого пошиба, и исходившего обильно смоченными слюной словами, Изар решил: довольно. Идея этого сборища давно уже изжила себя, и пришла пора просто–напросто разогнать толпу дармоедов. Сначала он подумал было, что наилучшим будет сформировать из них полк, назвав его хотя бы Патриотическим, и послать на передовую; но это сразу сделало бы войну похожей на комедию, чего Изару вовсе не хотелось. Подумав, он пришел к выводу, что придется, пожалуй, отложить разгон Совета до окончания военных действий.

Теперь, когда судьба Совета была решена, Властелину и совсем расхотелось оставаться в этом душном от произнесенных глупостей зале. Он встал. На трибуне очередной болтун доказывал, что церемонию Последней Пуговицы никак не следует проводить на площади перед Жилищем Власти, но необходимо перенести ее сюда, в Зал Решений, чтобы всем было ясно, что именно Совету принадлежит бремя решения, а следовательно, и главная заслуга в предстоящей победе. Кроме того, – вещал оратор, – проведение церемонии в закрытом помещении даст возможность ограниченного допуска к участию в ней, что было совершенно невозможно на площади. Присутствие большого количества горожан, по мнению выступавшего, снижало торжественность и превращало великую церемонию в подобие сельской ярмарки. Вопрос, как мы видим, был чрезвычайно важен и совершенно оттеснил в сторону другую тему обсуждений, а именно – нельзя ли перед началом войны предпринять хотя бы формальные дипломатические шаги, чтобы потом никто не смог упрекнуть Совет в том, что не были приняты все меры к решению проблемы политическим путем. Это Совет собирался обсуждать завтра, предполагая, видимо, что сможет затянуть операцию по дроблению воды в ступе еще самое малое на неделю. «Клоуны, – подумал Изар, – не понимаю, как их терпели до сих пор?» Он махнул рукой, когда зал поднялся, прощаясь с Властелином. Уже выйдя в специальный, только для него и его охраны предназначенный коридор, он еще слышал, как оратор доказывал, что на церемонии вообще не должен присутствовать никто с титулом ниже баронского; депутаты успели уже обзавестись титулами, которых, собственно говоря, еще не было. «Бедные знатные роды, – подумал Изар, – какие же олухи окажутся носителями исторических фамилий… Но что делать: план создания Истинной Истории должен быть выполнен до мельчайшей детали…»

Перед тем как выйти из коридора в вестибюль, он в нерешительности остановился: следовавшие по пятам телохранители от неожиданности едва не налетели на него. Время было еще достаточно раннее, и самым разумным было бы сейчас направиться в Жилище Власти, где заняться делами: военные заботы, особенно в последние дни, заставили Властелина совершенно забросить все то, что касалось повседневной жизни Ассарта. Сейчас он мог бы хоть немного разобраться в них. Однако он чувствовал, что сейчас дела у него не пойдут. После только что оставленного им заседания во рту был отвратительный вкус, как если бы его накормили чем–то несвежим. Нужно было отвлечься, нужно было забыть об этом.

Только одно место в мире давало такую возможность: домик, в котором обитала Леза.

Изар решил, что направится туда, хотя с утра у него были другие планы.

Он кивнул телохранителям. В их сопровождении вышел, уселся в машину, подождал, пока они заняли свои места. Водитель ждал. Изар сказал: «Домой». Водитель знал, конечно, где его дом.

Не успела машина отъехать, как перед аркой подъезда Зала Решений резко затормозила другая, только что, вопреки разрешенному движению, пересекшая с превышением скорости площадь. Из машины выскочили двое. Один из них был одет в форму личного телохранителя Жемчужины Власти. Непривычный покрой одежды другого заставлял увидеть в нем жителя какого–то из других миров. Они не вошли, а вбежали в высокие двери.

Известие о том, что Властелин соблаговолил уже убыть, похоже, ошеломило их. Они обменялись взглядами, в которых сквозило не одно только разочарование.

– Куда он поехал?

Служитель Совета лишь пожал плечами.

– Его Всемогущество Властелин не советуется со мной при выборе своего маршрута.

– Куда он мог сейчас направиться? – спросил телохранитель инопланетянина. – В Жилище Власти?

– Почему же тогда мы его не встретили?

– Он мог поехать и не кратчайшим путем. К ней?

– Слишком рано. Он всегда заканчивает дела куда позднее. Нет, не туда… Скорее всего его надо искать у военных. Все последнее время он чаще всего бывает именно там.

– Едем!

Машина рванулась и, не обращая внимания на отчаянные жесты стоявшего в центре площади стража благочиния, скрылась в ближайшей улице – вовсе не в той, по которой направлялся домой Изар.

Именно поэтому Властелин не получил в нужное время той информации, которая оказалась бы крайне полезной не только для него, но и, надо полагать, для всего Ассарта.

Он, однако, не подозревал об этом. И по мере приближения к милому жилью скверное настроение его отступало все дальше, уступая место всегдашнему нетерпению, какое он все еще испытывал перед каждой встречей с Лезой (то есть практически каждый день), и предчувствию спокойствия, охватывавшего Властелина уже не только в стенах дома, но и при одном лишь приближении к нему.

Доехали спокойно. Изар отпустил машину. Кивнул телохранителям, и они сразу же как бы растаяли; впрочем, он знал, что они все равно где–то рядом и он просто не видит их.

Весело напевая, он вошел. Было чисто и тихо. Все стояло, лежало, висело на своих местах. Только не было Лезы.

Но она не могла уйти далеко. Изар прилег на диван – ждать.

Здесь был покой. Никто не говорил глупостей. Чем–то приятно пахло; в доме Лезы всегда был какой–то неопределимый, но очень приятный запах. «Сейчас она придет, – думал Изар. – Она никогда нигде не задерживается. Сейчас…» Незаметно он задремал. Тут даже сны виделись приятные, не такие, как в Жилище Власти, где ему снилось, что он насилует то Ястру, то Лезу, – он просыпался в поту, вскакивал и долго ходил по спальне, убеждая себя, что это придется терпеть еще какое–то время, это – воздаяние… А тут сон был веселым, радостным – они с Лезой и ребенком (ребенок воспринимался как–то неопределенно, была во сне только уверенность в том, что это – ребенок, и именно их, этот самый) где–то на берегу одного из многочисленных Ассартских морей (Изар не мог определить, какое именно там было, но прекрасное море, теплое и такое чистое, каких уже, пожалуй, и не осталось на планете), были какие–то игры и смех, и все очень крепко любили друг друга…