– Уступаю вам место. Только придется прямо из салатницы, а это – с блюда.
– Да–да, – откликнулся он и сел на освобожденный Лезой стул. Еду отодвинул в сторону, перед собой положил бумаги.
– Мне с детства внушали, что читать за едой – значит демонстрировать свою невоспитанность.
– Да, – согласился он, – я скверно воспитан, это правда. – Со вздохом отодвинул бумаги в сторону и потянулся за салатом. – Подумать только – если бы мне не пришло в голову искать этот архив, он еще сколько–то лет оставался бы неведомым науке…
– Но ведь вы, если я правильно вас поняла, занимаетесь совсем другой историей?
– Занимаюсь, это верно. Но боюсь, что этому пришел конец.
– Почему?
– Потому что для ее создания пришлось воевать. Наверное, никакая история не стоит того, чтобы за нее умирали. Тогда она теряет естественность. Становится похожей на театральное представление.
– Вы жалеете, что взялись за этот труд?
Он вскинул голову.
– Почему? Театр ведь – искусство! История – тоже. Во многом. Почему мне надо было отказываться от творчества?
– Из–за войны хотя бы.
– Ну, я ведь не думал… – Он помолчал, прожевывая. – Но теперь все больше думаю, что я виноват во многом. В той беде, которую теперь приходится переживать.
– Вы о войне? Но разве это беда! Победы украшают жизнь, как и вашу историю.
– Но сейчас–то победы не будет. Мы уже разбиты, если говорить откровенно.
– Н–не понимаю. Мы? Разбиты?
– Вы что – сегодня родились? Где вы были все последнее время?
– По–моему, я рассказала вам об этом. Вы не слушали? Могу повторить: здесь я была, здесь. И никто не сообщал мне новостей. Разбиты?
– Ах да, простите, вы действительно говорили. Нет, я слушал, конечно, но в то же время что–то меня постоянно отвлекало.
– Я рассержусь. Что вас отвлекало, когда я говорила?
– Вы. Я смотрел, как вы рассказываете.
– Вы… вы не должны говорить так.
– Но если это так и было?
– Тем более. Не надо. Если же действительно так плохо, как вы сказали…
– Это вы насчет войны? Да, так. А может быть, и еще хуже. Но, в конце концов, не ваша же это вина!
– Я уверена, что моя. Хотя я и не хотела, чтобы получилось так…
– Нет. Виноват я. Если бы не эта моя идея насчет Новой Истории…
– Но что же в ней было плохого? Вы ведь никого не подговаривали воевать?
– Этого только не хватало бы. Нет, конечно. Но я историк. И мог бы вовремя сообразить, что именно так и получится. Потому что мы просто не умеем иначе. Мы привыкли решать силой все – начиная от женитьбы и кончая собственной историей. Силой!..
– Да. В этом вы правы. Я тут успела прочитать немало бумаг, и везде – сила или если не сила, то подлость. Но ведь и силу можно применять по–разному. Если вы побеждаете в войне – это разве плохо? Людям ведь от этого только лучше, разве не так?