Афганистан, Англия и Россия в конце XIX века: читать начало книги онлайн

В «Сирадж ат-таварих» мы не найдем содержания этой беседы. Возможно, речь шла о поездке миссии в Европу (или ее возвращении оттуда) через Турцию и посещении Константинополя. Однако на обстоятельства этой важной встречи – отпрыска царствующего дома Афганистана с официальным представителем Османской Порты в Индии, на наш взгляд, следует обратить особое внимание, ибо по Гандамакскому договору, заключенному между англичанами и афганским эмиром Якуб-ханом в 1879 г., позже признанному и эмиром Абдуррахман-ханом, Афганистан потерял право прямых дипломатических сношений с любыми странами мира без санкции на то английских властей. Здесь же, как видно из вышеизложенного, Насрулла-хан, глава официальной афганской дипломатической миссии, без сомнения по желанию и по указанию эмира Афганистана Абдуррахман-хана, но вопреки Гандамакской договоренности, встречается и ведет переговоры с официальным представителем другой державы. Этот факт можно расценить как попытку, проявленную эмиром Афганистана Абдуррахман-ханом, придерживаться самостоятельной позиции во внешней политике.

29 апреля, в день отъезда афганской миссии из Бомбея, сотрудники порта весь день готовились к этому событию и находились в верфях в ожидании багажа миссии. В полночь багаж был прислан для погрузки, а из резиденции Насрулла-хана по телефону сообщили, что шахзада погрузится на корабль в 6 часов утра следующего дня. Затем отъезд был отложен до 9 часов утра. Наконец в 10.15 экипаж Насрулла-хана прибыл в порт, где уже с 8.15 утра его ожидал почетный караул из моряков. В результате один из моряков получил солнечный удар. Лишь в 2 часа дня 29 апреля морское транспортное судно королевской Индии «Клайв» подняло якорь и взяло курс на Запад через Бриндизи^[155]. И по «Сирадж ат-таварих», из Суэца афганский шахзада намеревался продолжить путь в Англию через Бриндизи, Италию и Францию (с. 1080). Не вызывает сомнения, что такой маршрут был выбран самым Абдуррахман-ханом, и данный факт вновь дает нам основание думать, что это была попытка эмира Афганистана, хотя и слабая, выйти из-под внешнеполитической опеки Великобритании. Однако английские власти не сочли возможным разрешить миссии ехать в Лондон через Италию и Францию.

Таким образом, Насрулла-хан и его спутники покинули берега Индии и выехали в Европу. Но индийская англоязычная пресса и после отплытия миссии печатала на своих страницах немало интересных статей относительно афганской миссии. Из одной такой статьи в «Таймс оф Индиа» узнаем, например, что «дневник», которым эмир снабдил своего сына, был составлен по совету ведущих богословов и астрологов Афганистана. Он содержал в себе подробную программу путешествия сардара Насрулла-хана, ему предписывалось «следовать советам дневника как можно точнее». В нем были обозначены дни и месяцы, наиболее благоприятные для его отъезда или посещения тех или иных достопримечательностей, «куда пригласят сардара». В индийской прессе утверждалось, что именно с этим был связан тот факт, что намеченные заранее «сроки прибытия и отъезда сардара Насрулла-хана почти со всех вокзалов Индии не соблюдались в точности»^[156].

Относительно присвоения ранее эмиру Афганистана Абдуррахман-хану звания «Почетного кавалера благородного ордена “Звезда Индии”» в «Таймс оф Индиа» сообщалось, будто «эмир был возмущен и считает ниже своего достоинства» этот акт, поскольку он, видно, рассматривает знак этого ордена как эмблему вассального принца». В газете также утверждалось, что эмир перед отъездом в путешествие дал Насрулла-хану «строгое указание не позволять себе, чтобы его хозяева [т. е. англичане] обращались с ним как с обыкновенным индийским раджой»^[157].

Любопытные сведения содержатся и в одном из майских номеров индийской газеты «Гуджарати». В газете высказывалась обеспокоенность расходами на путешествие афганского шахзада. Учитывая случай из прошлого, когда расходы на содержание турецкого паши в Англии были возложены на Индию, газета высказывала опасения, что индийские налогоплательщики будут вынуждены «платить за небольшую игру, так искусно разыгранную в этом случае»^[158].

Тема оплаты афганской миссии в Лондон обсуждалась в июньских и июльских номерах индийской прессы. В одной из статей под заглавием «Индия будет платить» звучала тревога относительно того, что Индия будет оплачивать пребывание Насрулла-хана в Англии, стоившее 200 тыс. ф. ст. (по заявлению в парламенте Г. Фаулера, тогдашнего главы Индийского департамента в Лондоне, эта сумма была ниже – она должна была составлять всего 30 тыс. ф. ст.).

В индийской прессе печатались, кроме того, рассуждения о том, что «Индия – страна бедная, но она никогда не будет такой бедной, чтобы просить другую страну платить за прием своего гостя». Вместе с тем высказывалась заинтересованность в том, чтобы «сохранить доброе имя англичан в стране, но это будет трудно сделать», ибо люди спросят, «неужели у англичан нет гостеприимства, чтобы принять гостя, которого они сами пригласили к себе», «или же к каждому гостю нужно приклеить ярлык “Будет оплачиваться Индией?” Когда Англия приглашает какого-нибудь принца быть ее гостем, она странно забывает о своей прямой обязанности гостеприимства, раз она высчитывает, на кого переложить привилегию за этот визит. Это не гостеприимство, а коммерческая сделка, и сделка очень низкого сорта. Мы не знаем, как это нравится афганцам, хотя трудно предположить, что Насрулла-хан будет приветствовать свое дальнейшее пребывание [в Англии], узнав о том, что народ, подготовивший для него прекрасные развлечения, собирается обратиться к Индии оплатить их»^[159].

В этих статьях осуждалось решение англичан об оплате пребывания сына эмира в Англии Индией. В них подвергались критике как либералы, так и консерваторы: «…Когда кто-либо из них не находится у власти, выступают за уважение интересов Индии, но как только они пришли к власти, поступают так, как этого требует традиционная английская политика – дать Индии меньше, чем ей надлежит»^[160].

Тема оплаты расходов по приему афганского шахзада англичанами обсуждалась и на страницах русской прессы. «Туркестанские ведомости» уведомляли об осуждении решения английских властей «покрыть издержки до 200 тыс. ф.ст. по приему афганского принца. на счет Индии. Это решение английских властей с негодованием было встречено в Индии. Индийское правительство поручило двум своим чиновникам вычислить издержки, которые причинило их правительству пребывание афганской миссии в Лондоне». И поскольку афганцы обошлись с резиденцией миссии Дорчестер-хаус так, что помещение «пришло в самый жалкий, плачевный вид. Вся мебель и ковры в комнатах так испорчены, что уже совершенно не годны к употреблению. то цифра расходов по пребыванию Насрулла-хана достигает очень крупных размеров». Кроме того, «на один только стол для Насрулла-хана расходовалось ежедневно до тысячи франков». А если учесть, что на всех официальных банкетах Насрулла-хан выказывал умеренность во всем, задавался вопрос: «Куда же ушли громадные суммы, израсходованные будто бы на его пропитание?»^[161].

К этим расходам присоединилась и оплата нескольких «крупных лондонских торговцев», которые удостоились посещения Насрулла-хана и получили «право называться его поставщиками». Эти торговцы «представляли свои фактуры в Дорчестер-хаус», но, не получив ничего взамен, после отъезда миссии обратились к лорду Дж. Гамильтону, новому секретарю по индийским делам, с просьбой оплатить их услуги, но осталось неизвестно, «кто заплатит этим поставщикам»^[162].

IV. Путь миссии от Бомбея до Лондона:

Путь по Индийскому океану, Суэцкому каналу, Средиземному морю и Атлантическому океану в Портленд

29 апреля в 2 часа дня власти Бомбея проводили афганскую миссию в Европу салютом из пушек военных кораблей, стоявших в бомбейском порту. Когда шахзада поднялся на маленькую лодку, на которой должен был подплыть к кораблю, был дан 21 выстрел из пушек. Затем последовал еще 21 приветственный выстрел в знак прибытия миссии на корабль, а выстроенные на палубе «Клайва»^[163]офицеры отдавали честь главе миссии, после чего она отплыла наконец в Европу.

Когда судно следовало по Индийскому океану между Бомбеем и Карачи, море постоянно волновалось и некоторым афганским военным стало дурно. В последующие дни «ни с кем не случилось никаких бедствий», и кроме обилия воды, «ничего примечательного не происходило, что заслуживало бы записи». После семи дней плавания по Индийскому океану корабль с миссией, преодолев 1600 миль от Бомбея, в воскресение 9 зул-ка’ада в 12 часов дня вошел в Аденский залив. Проплывая мимо Адена, Насрулла-хан через подзорную трубу с палубы с любопытством разглядывал город и горы, окружавшие его с трех сторон. Шахзада обратил внимание на то, что англичане на «вершинах гор воздвигли башни и укрепили их большими пушками» (с. 1076).

6 и 7 мая судно прошло мимо острова Перим, расположенного между Западно-Индийским и Красным морями, который англичане также «укрепили пушками и пехотой». Затем судно прошло по Баб ал-Мандебскому проливу и вошло в Красное море. Далее оно плыло мимо берега Илмалам (или Иаламалам)^[164], «который является священным местом для мусульманских жителей Востока». В Красном море внимание Насрулла-хана привлекло множество торговых кораблей Англии и европейских стран, следовавших в Индию, Китай, Хиджаз (с. 1076).

8 и 9 мая судно проследовало мимо подводного рифа Дидас (Дедалус)^[165] и острова Шадван^[166], а на следующий день бросило якорь в море против г. Суэц, где афганская миссия подверглась карантинному досмотру врача на предмет заболевания холерой или оспой. Здесь же по просьбе английского полномочного представителя в Каире миссию навестил английский консул, пребывающий в Суэце. В Суэце Насрулла-хану было вручено телеграфное распоряжение Лондона, переданное вице-королем из Калькутты о том, что «из-за некоторых затруднений Его Высочеству [Насрулла-хану] не целесообразно ехать через Италию и Францию, и [поэтому] он должен прибыть в Лондон на том же корабле» (с. 1080).

Как сообщает «Сирадж ат-таварих», Насрулла-хан намеревался ехать дальше в Лондон через Бриндизи, Италию и Францию^[167](с. 1080). Вне всякого сомнения, такой маршрут также был санкционирован самим эмиром Афганистана, и этот факт дает основание думать, что и здесь сказывалась попытка Абдуррахман-хана выйти из-под внешнеполитической опеки Великобритании. 11 мая Насрулла-хан отплыл из Суэца.

В источнике имеются довольно подробные сведения об Индийском океане, Адене, Красном море. Описан подводный риф Дидас (Дедалус), «который является горой под водой. В прошлом несколько кораблей, ночью столкнулись с ним, и потерпели крушение <…> поэтому английское правительство, из-за ущерба, который они понесли, построили на нем железные башни [маяки]. Они подняли его над водой, и содержат там шесть надзирателей, которые ночью зажигают в них фонари, для того чтобы провести корабли на расстоянии полмили и более от этой горы».

Индийский океан – Самандар, «который по-английски называется Индиан оушен, является одним из пяти океанов Вселенной». Перечислены все пять океанов, приводятся их названия на персидском и английском языках. Указывается расположение Индийского океана, его размеры, названы все заливы, проливы и острова.

Аден «в прошлом был известным местом. Он расположен на берегу Индийского океана близко от Баб ал-Мандабского пролива. Арабы говорят, что основал этот город Адн ибн Саба, который был внуком святого Ибрахима, мир ему». В настоящее время городом владеют англичане (с. 1076). Аден, который «является самым укрепленным портом в Арабском море», они «захватили коварством». Сначала с согласия турок они «построили в Адене торговую факторию <. > затем попросили Османское правительство разрешить им поселение нескольких военнослужащих для охраны консула, так как вокруг Адена живут дикие арабы <. > продажное турецкое правительство разрешило и это, и вскоре. торговая фактория превратилась в место дислокации войск» (с. 1081).

Красное море, как указывалось в «Сирадж ат-таварих», «называют Кильзимским морем и Суэцким морем, а также Нубийским морем и Джиддским морем. Кильзим – это городок на северном берегу этого моря <. > Суэцким морем его потому называют, что в самой северной части его расположен город Суэц. Это море на севере делится на две части. Одна часть тянется на север и немного на восток, в конце которой находится Акабский залив и порт Акабе. Другая ветвь тянется на северо-запад, конечным пунктом которой является порт Суэц. Это море тянется от берегов Эфиопии и достигает горы Мандеб» (с. 1076).

Самый большой остров Шадван (Шавдан), читаем далее, «находится у входа Суэцкого залива. На левом берегу этого залива есть гора <…> на ней англичане построили башни, и в каждой башне горит свет, так как часто ночью с моря поднимается туман (пар) и, окутывая гору, скрывает ее из вида, а когда лоцман видит свет, он понимает, что это гора и проводит корабль подальше [от нее]». Подробно описаны и Акабский залив, и Суэцкий канал^[168]. На восточном берегу Суэцкого канала шахзада видел постройки и заводы, основанные здесь французами «для проживания, торговли и промысла», и узнал, что торговля на Суэцком канале находится в руках двух государств – Англии и Франции (с. 1080).

Между Суэцким и Акабским заливами обращала на себя внимание поднимающаяся с северо-востока гора, мешающая входу в Суэцкий залив, «(которая) находится в западной части этой горы, а Акабский залив расположен к востоку от нее. Здесь корабли проводят со всей осторожностью и медленно». На правом берегу Суэцкого залива, «близко от берега моря, установлены маяки, чтобы, заметив страшные места, подальше провести корабль» (с. 1079).

От Суэца до Порт-Саида корабль плыл 17 часов. В гавани Порт-Саида Насрулла-хан увидел корабли, принадлежавшие шести странам: Франции, Италии, Голландии, Ирану, Англии и Турции. Из них корабли Англии и Турции были военными, а остальные – торговыми.

В Порт-Саиде миссию навестил английский консул, а из Лондона была получена телеграмма, извещавшая о том, что корабль «должен прибыть в Портсмут 22 мая в 4 ч. дня, куда к назначенному времени из Лондона прибудут должностные лица для встречи миссии. На следующий день будет празднование дня рождения королевы Виктории и состоится смотр войск. В этот день наследный принц Англии прибудет для встречи с шахзада; в канцелярии министерства иностранных дел будет организована встреча, а вечером там же состоится официальный прием». После перевода содержания телеграммы на персидский язык Насрулла-хан написал письмо в Кабул и послал своего фаррашбаши^[169] Мухаммада Ибрахим-хана на почту, чтобы отправить его. Только после этого корабль продолжил путь через Средиземное море (с. 1080–1081).

Как сообщает «Сирадж ат-таварих», «все письма, которые Насрулла-хан посылал в Кабул, начиная со дня прибытия в Лондон до самого его возвращения», содержащие изложение всего происходившего с ним, «автор этой книги [Фаиз Мухаммад] широко распространял по приказу Его Высочества сардара Хабибулла-хана, развешивая их на перекрестках и базарных площадях города» (с. 1107). Таким образом, жители Кабула узнавали все новости, связанные с пребыванием миссии в Европе.

С 12 по 18 мая в Средиземном море судно прошло в 100 милях от Крита, на расстоянии 14 миль от Мальты, мимо Пантеллерия, вдоль берегов Алжира и Туниса, по Гибралтарскому проливу и вышло в Атлантический океан.

В источнике приводится много сведений о странах Средиземноморья: об Алжире, Тунисе, Морокко, Гибралтаре и островах – Сицилии, Мальте, Пантеллерии.

Об острове Мальта сообщалось, что он расположен между Сицилией и Африкой. Когда-то остров принадлежал Османской империи, затем перешел в управление Франции. В 1215 г. х. англичанам удалось завладеть островом «хитростью и уловками». Они превратили Мальту в «укрепленный военный лагерь и содержат [на нем] в готовности большие пушки, а для охраны моря определили два военных корабля» (с. 1081).

На острове Пантеллерия^[170], принадлежащем Италии, как рассказывалось в «Сирадж ат-таварих», «есть высокая гора <…> на острове имеются источники, ключи и пресная вода. В древности на острове были шесть действующих вулканов, а теперь они потухли. На склонах горы до ее вершины построены дома. Длина острова с юго-востока на северо-запад составляет 20 миль, а ширина – 18 миль. Численность населения его составляет 5 тысяч жителей. <. > На этом острове находится также тюрьма Италии. <. > В недрах острова добывается золото, и земля пригодна для возделывания. Население острова по вероисповеданию – христиане, а по родственным признакам – итальянцы» (с. 1081–1082).

Относительно острова Сицилия сообщалось, что он находится на расстоянии 1300 миль от Порт-Саида «в Белом море. Прежде он был частью завоеванных территорий Османской империи. В последней русско-турецкой войне^[171] правительство Англии языком дружбы заявило, что оно внешне [открыто] не может оказать прямой помощи Османскому правительству, но будет охранять неприкосновенность вышеупомянутой области. Этим заявлением [англичане] направили турецкие войска против русских полков, а свои войска ввели на остров во имя его защиты. После заключения мирного договора между Россией и Турцией [англичане] не уступили остров, а Османскому правительству заявили, что жители не хотят их управления, и дружеские речи заменили захватом провинции… теперь о. Сицилия считается частью территории Италии» (с. 1081).