Афганистан, Англия и Россия в конце XIX века: читать начало книги онлайн

Приход к власти эмира Абдуррахман-хана открыл важный этап в новой истории Афганистана. Вынужденный принять условия Гандамакского договора, эмир тем не менее предпринял попытки расширить внешнеполитическую самостоятельность своего государства и вывести его из дипломатической и культурной изоляции, навязанной британскими властями^[67].

Правительство Англии не раз приглашало Абдуррахман-хана посетить Лондон, но он под разными предлогами откладывал поездку. Такое приглашение он получил и весной 1894 г. Затем последовало официальное приглашение посетить Лондон, подписанное министром иностранных дел Великобритании Генри Фаулером 16 января 1895 г.

Абдуррахман-хан принял «нового британского агента на дурбаре в Бустан Сарай», и ему была преподнесена одна из высших наград Великобритании – орден Кавалера Подвязки Бани Британской Империи. Эмир будто бы «проявил неподдельное удовольствие ввиду проявленной к нему высокой чести», как сообщалось в индийской прессе. В ней сообщалось также, что эмир выглядит гораздо лучше, чем это было некоторое время назад, но он «может лишь с трудом передвигаться»^[68].

В России с большим интересом следили за поездкой первой официальной афганской миссии в Европу в 1895 г. Интерес России к этому событию вполне оправдан. Принимая во внимание, что по англо-русскому соглашению 1873 г. царское правительство признало Афганистан «вне сферы русского влияния», а по Гандамакскому договору 1879 г. Россия не имела с Кабулом непосредственных политических, культурных и иных связей, кроме торговых, осуществляемых через купцов из Средней Азии. При благоприятном ответе Лондона на просьбу афганского эмира, возможно, и русские власти рассчитывали, в какой-то мере, изменить русско-афганские отношения.

Многие газеты и журналы, издававшиеся в России и хранящиеся в архивах, также печатали материалы о первой официальной афганской миссии в Европу в 1895 г.^[69] Достаточно подробно освещалась эта поездка на страницах старейшего органа русской прессы в Средней Азии – газеты «Туркестанские ведомости», выходившей в Ташкенте с 1870 г. В январском номере этой газеты за 1895 г. сообщалось: «Член английского парламента Кэрзон, бывший недавно в Кабуле… сказал, что эмир Абдуррахман-хан принял приглашение посетить Англию»^[70]. «Санкт-Петербургские ведомости» также подтверждали, что «здоровье эмира Афганистана улучшается, и. поездка его в Лондон решена»^[71]. На страницах русской прессы еще долго обсуждался вопрос о том, поедет ли эмир в Лондон, а если поедет, то его сын сардар Хабибуллахан «будет управлять [страной] в отсутствие отца»^[72].

Более подробные сведения о поездке афганской миссии находим в статье «Поездка второго сына афганского эмира в Англию», опубликованной в «Туркестанских ведомостях». В статье говорится: «В прошлом году [1894] королева Виктория пригласила эмира Афганистана Абдуррахман-хана посетить Англию». Эмир медлил с ответом, а затем оказалось, что «здоровье не позволяет ему принять приглашение». Эмиру предложили отправить в это путешествие старшего сына Хабибулла-хана «ввиду того, что он ведает делами ханства». Однако Абдуррахман-хан «нашел невозможным отпустить его и заменил себя вторым сыном Насруллой»^[73]. В статье также сообщалось, что «Насрулла-хан играет видную роль в управлении Афганистаном», по пути следования англичане будут оказывать ему почести «как царствующему индийскому принцу… в Англию он направится из Бомбея, а возвратится домой сухим путем через Персию»^[74].

Таким образом, по приглашению английского правительства Абдуррахман-хан намеревался лично отправиться в Англию и установить наконец прямые дипломатические контакты с правительством Великобритании, чтобы более не находиться в зависимости от вице-королей Индии. Однако ряд причин помешал ему осуществить это деловое путешествие. Главной причиной, не позволившей эмиру оставить страну без своего строгого контроля, была сложная обстановка в восточных и юго-восточных землях проживания афганских племен на афгано-индийской границе в Вазиристане^[75] и в землях момандов^[76].

Эти осложнения возникли в связи с начавшимся установлением границ между Индией и Афганистаном, проводившимся в этих местах после подписания англо-афганского соглашения в Кабуле 12 ноября 1893 г. между Абдуррахман-ханом и сэром Генри Мортимером Дюрандом, секретарем по иностранным делам администрации вице-короля Индии.

Кроме того, как указано в официальной истории Афганистана «Сирадж ат-таварих»^[77], Абдуррахман-хан был болен (с. 1064). Эмир страдал подагрой.

В индийской англоязычной печати находим следующие сведения: «Прибывшие недавно в Пенджаб купцы из Афганистана утверждают, что эмир отказался принять приглашение английского правительства посетить Англию». Они сказали, что эмиру «посоветовали его хакимы [лекари], что климат Европы не будет полезным для его здоровья ввиду его болезни подагрой… и болезни сердца». Они сообщили также, что «его советники боятся выступлений фанатиков и местных беспорядков в его отсутствие»^[78].

Анализ английской, русской и индийской англоязычной прессы того времени показывает, что почти до конца марта 1895 г. англичане все еще не знали точно, поедет ли афганский эмир в Лондон^[79]. В индийской англоязычной прессе, широко освещавшей эту поездку, в марте того же года сообщалось, что эмир Афганистана Абдуррахман-хан «утвердительно ответил на приглашение королевы Виктории посетить Лондон в этом году, “если позволит здоровье”»^[80]. В английской прессе лишь в конце марта 1895 г. появилось сообщение, что шахзада Насрулла-хан посетит Англию вместо своего старшего брата Хабибулла-хана. «Его свита будет состоять из 120 человек, а на обратном пути он посетит Константинополь, и Его Высочество по-видимому, возвратится в Индию в начале августа»^[81].

В начале 1895 г. отношения между Афганистаном и администрацией вице-короля Индии вновь обострились из-за соперничества в Восточном Гиндукуше. Еще более они усложнились и усугубились в результате нового кризиса из-за событий, разыгравшихся в Читрале, куда была введена английская карательная экспедиция. В этой небольшой горной стране еще с 90-х годов шла междоусобная борьба за власть и ярко проявилось англо-афганское соперничество в регионе. Британцы поддерживали одного претендента на престол Читрала, афганский эмир – другого, а еще в начале 1893 г. англичане учредили там политическое агентство и уже постоянно содержали своего политического представителя^[82]. Впоследствии англичане овладели всем Читралом и уже, по-видимому, не рассчитывали, что Абдуррахман-хан согласится прибыть в Лондон.

Однако эмир именно в той сложной обстановке, по-видимому неожиданно для англичан, согласился принять приглашение и направил в Лондон с официальной дипломатической миссией своего второго сына Насрулла-хана^[83], у которого была значительная власть в стране и репутация очень делового, энергичного, практичного и набожного человека, наизусть знающего Коран. Он фактически контролировал большую часть финансов страны, носил титул «Наиб ас-салтана» («Наместник эмира»), приравнивавшийся к европейскому вице-королю.

Его Высочество шахзада Насрулла-хан.

Лондон, 22 июля 1895 г.

(здесь и далее приводятся снимки (дагеротипы) из журнала «The Illustrated London News». 1895. Vol. I–II)

В связи с уже начавшимися военными действиями в Читрале в английской прессе даже высказывалось соображение о том, что, «возможно, Хабибулла-хан действует мудро… оставаясь в Афганистане при нынешнем положении в Читрале. но, вероятно, было бы лучше, если этот визит был бы отложен на год и оба принца могли бы поехать вместе»^[84].

Эти высказывания наглядно свидетельствуют о крайней напряженности в отношениях между Афганистаном и Англией, и в той конкретной ситуации, возможного противостояния, англичане, вероятно, уже не видели целесообразности в поездке афганской миссии в Лондон.

В середине апреля 1895 г. сообщалось, что сопровождающих Насрулла-хана афганцев «будет насчитываться 80 человек, и он возьмет с собой несколько лошадей». Для этого на пароходе «Клайв» «будут оборудованы стойла для 20 лошадей». Судно должно было отплыть из Бомбея в Англию 17 апреля. Как сообщала газета «Таймс оф Индиа» по сведениям из Кабула, «по пути в Англию сын эмира отправится на паломничество в Мекку, и, если это окажется правдой, даже визит представителя эмира в лице его молодого сына может быть отложен на неопределенное время»^[85].

Сардар Насрулла-хан должен был выполнить поручение отца – склонить королеву и правительство Великобритании к согласию допустить в Лондон своего постоянного представителя. Иными словами, глава афганского государства желал иметь постоянного полномочного посла Афганистана в Лондоне, подобно Ирану, Турции и другим мусульманским странам, с тем чтобы все контакты осуществлялись не через администрацию вице-короля Индии, а непосредственно с английским правительством.

На основании тщательно изученных материалов этой миссии в Европу следует отметить, что она рассматривалась самим Абдуррахман-ханом как реальная возможность дипломатическим путем выйти из-под политической опеки Англии и обеспечить себе равные права в политическом диалоге, чему должно было способствовать и учреждение постоянного полномочного представительства Афганистана в Лондоне. Особую роль в этой политике на рубеже XIX–XX вв. должна была сыграть представительная делегация, направленная эмиром во главе с его младшим сыном Насрулла-ханом в Европу в 1895 г. Разрешению этой проблемы Абдуррахман-хан придавал чрезвычайно большое значение.

Англичане также придавали большое значение приезду афганской миссии в Лондон. Они хотели, как указывается в «Сирадж ат-таварих», чтобы «стало известно всем странам мира о дружественном союзе между двумя странами [Афганистаном и Великобританией]» (с. 1064). Однако они хотели бы видеть главой миссии самого эмира Афганистана Абдуррахман-хана, которого неоднократно приглашали, а не молодого шахзада. Тем не менее прием миссии был обставлен со всей пышностью как в пределах Индии, так и в Англии.

II. «Сирадж ат-таварих» и его автор:

История создания «Сирадж ат-таварих», судьба ее автора, значение «Дневника путешествия» Мухаммада Хасан-хана, секретаря афганской миссии

Основным источником на языке дари, подробно излагающим первую официальную афганскую миссию в Лондон в 1895 г., является путевой дневник миссии, приведенный в томе III «Сирадж ат-таварих», официальной истории Афганистана конца Х1Х в., известного афганского историографа Файз Мухаммада Катиба. В своем многотомном добротном труде около ста страниц (с. 1064–1163) автор отвел дневнику путешествия молодого афганского шахзада Насрулла-хана в Лондон, который вел секретарь миссии Мухаммад Хасан-хан^[86].

Включение дневника в официальную историю Афганистана знаменательно с нескольких точек зрения. В первую очередь это показатель значения, которое придавалось кабульским двором поездке отпрыска царствующего дома в Лондон. Кроме того, данный факт позволяет судить о доверии, которым пользовался придворный историограф, получивший в руки самые свежие документы, касающиеся международных отношений. Опубликование дневника в «Сирадж ат-таварих» было важно и в том отношении, что материалы дневника долгие годы не были доступны широкой публике в Афганистане.

Большое значение дневника Мухаммад Хасан-хана для афганской историографии и культуры уже отмечалось в отечественной научной литературе^[87]. В настоящей работе по возможности подробно и последовательно мы остановимся на содержании дневника первой официальной афганской миссии в Европу в 1895 г.

Автор «Сирадж ат-таварих» Файз Мухаммад Катиб (1862–1931), по происхождению хазареец^[88], принадлежал к клану Мухаммад-ходжа. Его отец Саид Мухаммад б. Худадад был крестьянином среднего достатка из деревни Зард Санг в местности Карабаг недалеко от г. Газни^[89]. До 18 лет Файз Мухаммад проживал с родителями и получил традиционное образование у местных мулл.

В 1297 г. х. (1880) в связи с неблагоприятной обстановкой в Карабаге^[90] семья переехала в Навур, а оттуда Файз Мухаммад переехал сначала в Кандагар, а затем в Индию – в Лахор и Пешавар, где, по-видимому, изучил языки урду и английский, а также фикх – мусульманское законоведение^[91].

В 1305 г. х. (1887/88 г.) он прибыл в Джалалабад^[92], где в это время проводил зиму эмир Афганистана Абдуррахман-хан. Именно здесь, в Джалалабаде, он, по-видимому, и был рекомендован своим учителем муллой Мухаммад Сарвар-ханом Исхакзай^[93] (с. 1149) на службу к сардару Хабибулла-хану. С февраля 1893 г. Файз Мухаммад уже находился при будущем эмире Хабибулла-хане в качестве переписчика книг (у него был красивый почерк) и письмоводителя-секретаря, он имел также должность у его младшего брата Насрулла-хана. В годы правления Хабибулла-хана (1901–1919) он уже придворный летописец – официальный историограф.