– Да, делишь со мной постель, но ты хоть раз поговорил со мной по душам? Поведал мне о своих мрачных тайнах? Никогда. А какой-нибудь другой женщине?
Он подумал о разговорах с Эммой – как признался ей, что они с отцом не были близки.
– Да.
– Ей?
«Боже праведный». Саймон не покраснел, но щекам стало жарко.
Маргарет улыбнулась.
– Думаю, я уже знаю ответ.
Это нелепо. Он не любит Эмму. Он хочет заполучить ее в свою постель, а это совершенно разные вещи. Он не позволит себе влюбиться. Влюбленный мужчина уязвим, им легко манипулировать.
Маргарет встала, прервав его мысли.
– Скоро придет горничная, чтобы разжечь камин. И слуги, наверное, уже суетятся там, внизу.
Саймон глянул в окно. Сквозь задернутые шторы просачивался слабый свет. Он должен был уйти час назад. Он выдержит любые шепотки о своих выходках, тем более что его и так склоняют на все лады, но безупречная репутация Маргарет будет запятнана, если слуги увидят, как он выходит из ее спальни на рассвете. Саймон встал и слегка приоткрыл дверь спальни. Судя по шагам этажом ниже, он действительно слишком замешкался и теперь не сможет выйти черным ходом.
Маргарет сжала губы в ниточку.
– Не волнуйся. – Он надел сюртук, подошел к окну и поднял нижнюю раму.
– Саймон, это несерьезно. Ты упадешь и сломаешь шею, вылезая из моего окна, и тогда все об этом узнают! Будет скандал.
Он вздохнул.
– Я так рад, что моя кончина заботит тебя не меньше, чем твоя репутация.
Она негромко рассмеялась.
– Меня заботит и то, и другое.
– И правда. Но тревожиться не стоит. Мы с Уэстфилдом еще в школе здорово наловчились спускаться вниз по водосточным трубам.
Это воспоминание вернуло его к Эмме и ее брату. Может быть, стоит поговорить с парнишкой, выяснить, что его так беспокоит.
Нет, это не его забота.
Саймон перекинул ногу через подоконник и дотянулся до трубы. Сюртук на плечах сильно натянулся, послышался треск рвущейся ткани. Холодный утренний воздух проник сквозь дыру на плече. Негромко выругавшись, Саймон обхватил трубу руками, сжал ее каблуками башмаков и заскользил вниз.
Ноги бесшумно коснулись плитки на задней террасе. От скольжения по трубе сюртук испачкался. Он отряхнул его, как сумел, протянул руку к шляпе, чтобы отвесить галантный поклон, и сообразил, что оставил ее в спальне Маргарет.
«Моя шляпа», – произнес он одними губами и указал на голову.
Маргарет кивнула, на минутку исчезла и тут же вернулась. Высунувшись в окно, она бросила ему цилиндр. Он шлепнулся на террасу и дернулся, как птица с одним крылом. Саймон поймал его, водрузил на голову и начал пробираться сквозь сад в переулок за ним.
Лучше всего поехать в Мейфэр и остаться там на несколько дней. Нужно вернуть голову на место и вспомнить о своей цели, прежде чем возвращаться на Грейт-Джеймс-стрит.
После короткой энергичной прогулки Саймон вошел в свой дом на Керзон-стрит.
Сэмюел Причард, помощник дворецкого, торопливо вышел в коридор. Увидев в холле Саймона, он резко остановился и одернул жилет.
– Милорд.
Слуга окинул взглядом грязную одежду Саймона, и глаза его расширились. Он посмотрел поверх плеча хозяина, словно пытаясь понять, куда же делись два старика.