Сквозь тьму Саймон разглядел Эмму, одетую в белую ситцевую ночную рубашку и халат.
– Мистер Редклифф! Боже милостивый, что вы делаете с моим братом?
«Братом?» Перед мысленным взором возникли картины, висевшие в студии Эммы. Ну конечно, вот где он видел лицо парнишки.
Эмма подбежала к Саймону и толкнула его.
– Отпустите его, сэр! Майкл, тебе больно?
Саймон его отпустил.
Тяжело дыша, парнишка обернулся.
– Ты знаешь этого мужика, Эм?
– Да, это наш сосед. Мой клиент. Что ты тут делаешь с этой битой?
– Я думал, он… – Мальчишка запустил пальцы в свои белокурые волосы.
Эмма схватила его за руку.
– За кого ты его принял?
– Да ни за кого. Забудь. – Голос ее брата звучал одновременно сердито и ершисто. Майкл нахмурился, глядя на Саймона. – Это все равно не объясняет, почему он заглядывал в наше окно, как какой-то развратник.
Да, тут мальчишка его поймал.
– Я увидел, как ты вошел в дом. И заволновался, потому что недавно кто-то ограбил меня. – В этом заявлении имелась хоть какая-то правда.
– Ограбил? – эхом повторил Майкл. Удивленное выражение его лица казалось абсолютно искренним.
– Что ты делаешь дома, Майкл? Почему ты не в школе? – спросила Эмма.
– Хочу кое-что забрать.
– Эти вещи нужны тебе так отчаянно, что ты решил отправиться домой и прогулять уроки?
– Я думал, ты будешь рада со мной повидаться. – Недовольно фыркнув, мальчишка скрылся в доме.
Эмма моргнула.
– С ним что-то происходит. – Она теплыми пальцами прикоснулась к руке Саймона. – У вас рубашка разорвана. Вы ранены?
– Чепуха. – Это самое малое, чего он заслуживает после того, как столь необдуманно примчался сюда. Саймон никак не мог понять, что беспокоило его сильнее – вероятность того, что Эмма сделала из него дурака, или то, что какой-то другой мужчина мог оказаться в ее постели.
Эмма задрожала и обхватила себя руками. Саймон с трудом поборол желание обнять ее и прижать к себе, чтобы согреть. Он глянул на ее босые ноги.
– Идите домой, Эмма. Здесь очень сыро.
– Да. Нужно попытаться убедить брата рассказать мне, что на самом деле происходит. Спасибо вам за беспокойство и простите. Спокойной ночи, Саймон.
Он дождался, пока Эмма войдет в дом, затем направился в свою резиденцию, не в силах избавиться от чувства, что девушка права – с ее братом действительно происходит что-то нехорошее.
Некоторое время спустя Саймон расхаживал по своей спальне. Его не отпускали воспоминания об Эмме в простой ночной одежде и о ее встревоженном лице. Но почему его должно волновать, что случилось с ее братом?
«Проклятье». Ему требовалось отвлечься, и он знал, что ему должно помочь.
При свете одной лишь луны Саймон приподнял горшок на задней террасе дома леди Гриффин и вытащил ключ от задней двери. Он незаметно поднялся по лестнице для слуг, как делал множество раз, проскользнул в ее спальню и запер дверь.